Преступившие - Андрей Валентинов

– Я – Гуру «Белой Силы». – Лунин резко выдохнул. – Великий маг Папюс учит, что читать заклятие обязан тот, кто говорил с варда. Ты хочешь спорить с Папюсом?

– С кем? – на смуглом лице капитана выразилось изумление. – Это что, ваши европейские суеверия? Ладно, если ты веришь в эту чепуху…

Пожав плечами, он вновь поднял руки над телом девушки. Однако теперь он шептал тихо, одними губами, время от времени водя руками по воздуху. И тут Келюс увидел, как мертвенная серость постепенно исчезает с лица Коры, грудь начинает приподниматься в такт дыханию, губы медленно розовеют. Наконец, веки девушки задрожали.

– Буди ее сам, – велел Цэбэков. – Я жду тебя в машине. Поспеши.

Фрол, между тем, стоял в окружении нескольких милиционеров и в самых ярких красках живописал нападение шайки грабителей. В его интерпретации бандиты Волкова напали не на них с Келюсом, а на каких-то других, еще более страшных разбойников, которые и встретили их огнем. К месту пришлась позаимствованная из газет мощная формулировка «разборка между мафиозными структурами». Себя же и Лунина дхар смело поставил между двух огней и теперь заклинал синие мундиры защитить честь и достоинство мирных граждан. Ему сочувственно кивали, после чего осведомились о приметах злодеев. Фрол задумался, инстинктивно чувствуя, что лишнего говорить нельзя.

– А чего там, – наконец решился он. – Пишите, гражданин полковник… Те, которые с кладбища, – чистые эсэсовцы, елы! Куртки черные, автоматы маленькие…

– Системы «узи»? – поинтересовался лейтенант, который писал протокол. Полковник, внимательно наблюдавший за этой процедурой, выразительно взглянул на подчиненного, и тот проглотил язык.

– Не-а, – отверг это предположение дхар. – «Узи» я знаю. Похоже, наши, новые… Ну, а других, которые с пустыря, я и не рассмотрел. Странные они, елы. Не иначе, чечены…

– Лица кавказской национальности, – авторитетно поправил полковник, обращаясь к лейтенанту; тот покорно кивнул.

– А девушку мы у кладбища подобрали, – закончил Фрол. – Наверно, от бандюг убежала. У нее, елы, этот самый… шок.

Дхар был доволен, вспомнив нужное слово.

– Так у нее же пульса нет! – снова влез лейтенант, но полковник тут же усмирил его взглядом. Дхар окончательно убедился, что все это комедия: никому ни протокол, ни он сам, ни Кора не нужны. Его не только не обыскали, но даже не потребовали документов! А может, это вообще не милиция?

– Ну… эта… – шумно вздохнул полковник. – От имени… так сказать… выражаю сочувствие. Девушку доставим в больницу… А сюда завтра-послезавтра пришлем… этот… наряд.

– Гражданин полковник, я видел, елы, куда эти бандюги побежали! Давайте я вас проведу! Тут рядом! Накроем враз, в карету его!

Полковник раскрыл рот и задумался. Наконец, важно произнес:

– Эта… возможности не имеем. У нас бензин лимитирован… Мы сюда не за тем прибыли.

Рядом неслышно возник Китаец, кивнул щекастому и отвел дхара в сторону. Полковник и не думал возражать. Китаец, он же капитан Цэбэков, был тут явно не пешкой.

К удивлению дхара, Китаец, как только они остались вдвоем, вдруг быстро, рывком, поклонился, произнеся фразу на каком-то странном языке. Фрол, уже готовый возмутиться, внезапно сообразил, что язык этот похож на дхарский. Понять, во всяком случае, было можно.

– Повтори, – велел он по-дхарски. Китаец повиновался.

«Я не делал зла большому человеку, – понял Фрол. – Пусть большой человек не делает мне зла».

– Слышь ты! – взъярился дхар, переходя на русский. – Ты это, елы, брось! Кто Француза… Лунина под бээмпэшку пихнул? А того парня? Думаешь, я не видел?

– В этом виноват тот, кто послал меня, – Цэбэков тоже перешел на русский. – Не вини меня, большой человек! Мне могут приказать, и я убью даже бодхисатву. Я заклят…

Фрол не имел точного представления о бодхисатве, но осознал, что убивать его – или ее – дело совсем последнее. Странный тон узкоглазого начал изрядно злить.

– Чего «заклят»? – буркнул дхар. – Тоже, Старик Хоттабыч, елы! Не будь здесь ментов, я бы тебе показал! Куда Николая повезешь?

Но Китаец, не сказав больше ни слова, вновь поклонился странным быстрым поклоном и отошел к машине. Келюс, сопровождаемый двумя милиционерами, был уже там.

– Бывай, осетин! – попрощался он, подмигнув Фролу. – Нашим все расскажи…

Дхар угрюмо кивнул, не будучи уверен, что его самого отпустят.

– Там Кора, – добавил Лунин, уже садясь в «луноход». – Они хотят забрать ее в больницу…

Фрол снова кивнул. Дверца захлопнулась, и «луноход» тут же тронул с места. Дхар секунду постоял, а затем направился туда, где в окружении нескольких «синих» лежала девушка.

Она была в сознании, но не могла встать и тихо стонала. Милиционеры – двое молоденьких сержантов и лейтенант – нерешительно обсуждали, вызывать ли «скорую» или самим отвезти девушку в клинику.

– Отойдите! – недружелюбно бросил дхар и присел рядом с Корой.

– Вы врач? – спросил лейтенант, но послушно отошел.

Фрол, протянув руки над головой девушки, начал читать выученные в детстве заклинания. Дхар не был уверен, помогут ли они, но читал услышанные от деда слова вновь и вновь, пока Кора не произнесла с глухим вздохом:

– Спасибо… Мне лучше, Фрол… Где Николай?

Милиционеры, убедившись, что можно обойтись без «скорой», с видимым облегчением ретировались. Полковник велел Фролу назавтра зайти в райотдел, но, дхар понял: о приглашении можно забыть. Вся комедия затевалась ради Келюса, остальные щекастого не интересовали.

Вскоре Кора и дхар остались одни. Девушке стало легче, и она смогла понемногу двигаться, благо, автобусная остановка была рядом.

– Я хотела остаться там, – негромко, с трудом выговаривая каждое слово, заговорила Кора. – Мне нельзя было сегодня вставать, но этот полковник… И те, «черные»… Они ждали вас. Они почему-то знали, что Николай сегодня придет сюда…

Дхар кивнул – его подозрения подтверждались. Воля Лунина не была полностью свободна.

– Ты, Кора, вот что… Не разговаривай пока, – посоветовал он. – Уедем отсюда, елы, да поскорее…

Пока они добирались до большого здания на Набережной, дхар успел пересказать Коре события последних дней. Девушка слушала внимательно, но вопросов не задавала. О том, что было с ней самой, она не сказала больше ни слова.

У подъезда, где жил Келюс, Фрол с удивлением заметил знакомую фигуру. Кузен Мик сидел на лавочке и с отрешенным видом курил сигарету.

– Дядю Майкла взяли, – сообщил он при виде Фрола. – Здрасьте… – это относилось уже к Коре.

– В милицию? За что? – в первое мгновение дхару почему-то представилось, что Корфа задержали за незнание правил дорожного движения.

– Нет, – мотнул головой Плотников. – Гэбисты. Фрол… э-э-э… Афанасьевич… Познакомьте…