Помолодевший мастер войны - 2 - Никита Киров

– Нет, но благодарю, – сказал я. – Сначала пойму, что происходит.

Показался и мой соперник со своей командой. Что-то странное было в их виде, но я никак не мог понять, что именно. Ах да. В компании барона Верещагина были сплошь взрослые мрачные мужчины, а не студенты или студентки, как должно быть.

– Ну что? – спросил Верещагин, глядя на меня. – Готов ли ты ответить за свои слова?

– Я не сказал в твой адрес ничего плохого. Но раз ты хочешь конфликта, пожалуйста.

Я встал в стойку, думая, что это охладит боевой дух аристократа, привыкшего к магическим пулялкам в щиты.

Но нет. Он встал передо мной прямо, разведя пятки, повернулся корпусом, развернул левую стопу и перенёс вес на правую ногу. Потом перенёс вес на левую и выставил правую ногу вперёд.

Откуда он знает стиль Вин Чун? Эта стойка оттуда.

Но мне от этого стало легче и спокойнее. Старый добрый поединок. Что может быть лучше, чтобы прочистить голову?

Но едва мы начали сближаться, как раздался свисток.

– Стойте!

В одном из бежавших к нам людей я узнал директора академии Степана Мутырского, который был одним из распорядителей турнира. С ним пара других распорядителей рангом поменьше и трое городовых, один из которых свистел. Лицо у него от натуги покраснело.

– Вы забыли правила? – воскликнул директор, останавливаясь возле нас. – Капитаны команд не имеют права участвовать в дуэлях, пока идёт турнир! Это дисквалификация! Пожизненная, на любой подобный турнир! Даже того, кто уже проиграл. И ещё исключение из академии!

– Подождите-подождите, директор, – возмутилась Надежда Пертровна, которая тоже была здесь. – Ещё ничего не началось.

– Предупреждаю в последний раз, – сказал директор, глядя на нас по очереди. – Или разойдитесь, или поступим иначе.

Конфликт с директором, распорядителями турнира и полицией мне не нужен. А вот Верещагин так и стоял в стойке, но скоро вышел из неё и посмотрел на меня внимательным взглядом. Показывает, что ничего не кончилось.

– Вот так, – похвалил директор. – Если до меня дойдут слухи, что вы начнёте поединок, я за себя не ручаюсь. Подождите окончания турнира, раз вам так не терпится.

В этом был один вывод – директор лично не заинтересован в моём немедленном исключении, и его покровители тоже. Иначе он пришёл бы чуть позже, когда мы бы начали драться. Да он бы мог исключить меня после очередного боя с Одоевским, который вообще плевал на все правила.

Надо бы узнать, что происходит. Но насколько я знал местные правила, формально дуэли нельзя было отменить простым вмешательством извне. Просто она переносилась на другой срок. И раз уж я принял вызов, придётся как-то продолжить этот вопрос, чтобы не потерять лицо.

– Всё так странно, – сказала Лиза, когда мы ушли оттуда.

– Думаю, мне придётся нанести Верещагину визит, – произнёс я. – Этим я и займусь сегодня вечером.

Верещагин и его люди ушли.

Но не похоже, что барона испугала угроза исключения, так что дуэль никуда не денется. Правда всё равно пойдут слухи, что она прошла.

Я и команда отправились на тренировку в наш зал, а сразу после я отправился на машине к дому Верещагина. Он из Москвы, так что снимал пятый этаж в доходном доме на севере города.

– Вы к кому-с? – спросил консьерж с моноклем в глазу, стоя у двери, как цербер.

– Я барон Шишков, прибыл с визитом к барону Верещагину.

– Одну минуту-с, – прошипел он и взял телефонную трубку, проговорив в неё пару слов. – Вас ждут-с.

Я прошёл по полу из чёрно-белой плитки мимо растущих в кадках деревьев в направлении лестницы.

– Там есть лифт-с, – подсказал консьерж.

Внутри обитого деревом лифта ждал молодой черноволосый лифтёр в красном мундире.

– Наверх, сударь? – спросил он, нагло глядя на меня.

– Верно.

– К барону Верещагину?

– Да.

Лифтёр закрыл решётку одним резким движением и нажал на одну из кнопок. Лифт с гулом поехал наверх. Когда остановились, лифтёр открыл мне решётку.

– Буду ждать, – сказал он.

Я прошёл дальше, где меня встретил лысеющий усатый слуга и подозрительно оглядел меня.

– Вас ожидают, Ваше Благородие барон Шишков, следуйте за мной.

Гостиная была не особо большой, зато светлая. Два окна, в которых показывалось солнце, редкий гость в Невском, большой белый диван и два кресла. Ещё столик с закусками, фруктами и вином, и большой рояль в углу, тоже белый. Приятно пахло свежим деревом. Это от новенького шкафа, стоящего в углу.

За роялем сидела светловолосая девушка в лёгком платье и играла сложную мелодию, постоянно перенося руки то в одну сторону клавиш, то в другую. Барон Верещагин сидел в кресле. При виде меня он встал и решительным шагом пошёл ко мне навстречу.

Я понял, что что-то не так ещё до того, как увидел его перебинтованную левую руку, висящую в перевязи. Следы травмы на турнире.

– Барон Шишков? – воскликнул он. – Я о вас так наслышан! Рад с вами познакомиться!

– Барон Верещагин, – сказал я, пожимая его правую руку и не делая вид, что удивлён. – Я тоже рад.

– А это моя сестра, Ирина, – барон показал на девушку, которая прекратила играть. – Она мне о вас и рассказывала. К сожалению, я вашу игру не видел, а на своей выступил несколько… плохо, – он взглянул на перевязанную руку. – Дмитрий Орлов напористый как бык. Я с ним не сладил.

– Вы выступили хорошо, – произнёс я. – Но всё же я открою вам тайну. Я удивлён.

– И чему же?

– Несколько часов назад вы подошли ко мне в столовой и вызвали на дуэль, якобы я что-то говорил о вас нелицеприятное.

Барон и его сестра пооткрывали рты.

– Э… ммм… я… но, – Верещагин всё никак не мог подобрать слова. – Я вообще взял несколько дней отдыха, чтобы прийти в себя, пока заживёт рука! Да и какая дуэль? Меня же отчислят из академии! Как и вас!

– Я знаю, – сказал я. – Мне ясно одно. Кто-то выставил себя за вас, чтобы подставить меня за нарушение правил. А заодно и вас, хотя вы вообще ни при чём.

– Барон Шишков, – Верещагин откашлялся. – Я заявляю, что не имею к этому отношения. Завтра же прибуду в академии и опровергну… постойте, а это не будет выглядеть так, что я струсил? Вот же как… – он побледнел и почесал подбородок. – Кто-то вызвал вас от моего имени на дуэль, а потом все подумают, что я трус и испугался!

Барон подошёл к столику с закусками и бутылками с вином, налил себе полный бокал и выпил. А потом откусил апельсин прямо с кожурой. Его рука начала трястись.

– Думаю, нам остаётся подождать, – сказал я успокаивающим голосом. – Тот, кто хочет меня подставить, поймёт, что я разгадал план, и начнёт действовать. А когда я поймаю двойника, то я смогу найти того, кто к этому причастен. И тогда наша честь не пострадает.