Железный доктор - Юрий Бурносов

— Я даже не знаю… — задумалась Марина. На самом деле она, конечно, интересовалась происходящим в так называемом Пятизонье. Многочисленные статьи, книги, художественные фильмы только разжигали интерес, а попасть в Зону каким-то законным образом попросту не представлялось возможным. Так почему бы студентке факультета журналистики не прибегнуть к способу не совсем законному?

— А сколько стоит?…

Оксана назвала сумму, оказавшуюся совсем не страшной. Главное — не говорить отцу, решила Марина. Это стоило ей длительного разговора с телохранителем Тимуром, которого удалось убедить, что ничего опасного в поездке нет, тем более что он всегда будет находиться рядом. Тимур, правда, настоял, что все остальные правила, предписанные его нанимателем, председателем Совета Федерации Сухомлиным, будут соблюдаться неукоснительно. Так и было: три бокала вина в сутки, отшивание всех более или менее интересных парней, отбой в полночь… Скукота.

Зато потом всё изменилось. Но такого веселья Марина не пожелала бы никому.

А сейчас она опустилась на мягкий диван, послушно принявший её в свои мягкие обьятия. Незнакомец внимательно смотрел на неё, потом добродушно улыбнулся.

— Кто вы? — спросила Марина. — Откуда вы знаете, как меня зовут? Где я? Что со мной будет? Где Тимур?!

— Как много вопросов одновременно, — покачал головой человек с ожогом. — Хорошо, я постараюсь вам ответить. Меня зовут… э-э… скажем, Леонид Захарович. Да почему «скажем» — меня именно так и зовут. Ваши имя и отчество я знаю, во-первых, из документов, которые мы при вас обнаружили — я о студенческой карточке в кармане джинсов. А во-вторых, ваш отец всё-таки не последний человек, чтобы окружающие не имели сведений о его родных и близких.

— Я так и думала. Всё это из-за отца… Что вы хотите? Где я?…

— Снова вопросы, вопросы, вопросы, — улыбнулся Леонид Захарович. — Вы в безопасном месте, Марина Сергеевна. В Академзоне очень мало безопасных мест, и сейчас вы находитесь как раз в одном из них. Это научный центр. К сожалению, ничего более подробного сказать я не имею права, так как учреждение это секретное. Возможно, позже вы всё узнаете. Ничего ужасного с вами не произойдёт, поверьте. А вот насчёт Тимура — увы, он погиб при аварии теплохода.

— Значит, это всё-таки была авария?

— Давайте называть это так — для краткости. Хотя, по сути, это было нападение. Я всегда предполагал, что рейсы на теплоходе к Барьеру закончатся плохо. Полагаю, теперь-то эту лавочку прикроют — у нас ведь мужик не перекрестится, пока гром не грянет…

Марина молчала. При всей внешней приветливости незнакомца она чувствовала исходящую от него опасность. Он явно многое недоговаривал. Научный центр? А что за убогие зомби здесь бродят? И почему из научного центра до сих пор ничего не сообщили её отцу? Папа нашёл бы способ забрать её отсюда!

— Немного шампанского? — поинтересовался Леонид Захарович, с хлопком откупоривая бутылку «Абрау-Дюрсо».

Марина кивнула, продолжая лихорадочно думать, как вести себя дальше. Притворяться дурочкой? Или ещё немного повыступать?

— Я не понимаю, — решительно сказала она, хлопнув ладошкой по гладкой коже дивана.

— Чего именно не понимаете, Марина Сергеевна? — осведомился Леонид Захарович, наливая в бокалы шампанское.

— Я не понимаю, почему я до сих пор здесь, — Марина оторвала от кисти в вазе крупную зелёную виноградину, бросила в рот. — Сообщите моёму папе, он пришлёт кого-нибудь.

— Сейчас мы не можем этого сделать, — грустно покачал головой Леонид Захарович. — Я же сказал вам: на теплоход было совершено нападение. Ситуация в Зоне близка к выходу из-под контроля. У нас даже нет связи с Большой землёй. Для паники нет причин, наш центр совершенно автономен и отлично защищён. Как только всё более или менее наладится, мы сообщим вашему отцу.

Что ж, довольно складно, подумала Марина и взяла бокал с искрящимся ледяным напитком.

— А кто эти странные люди? Один из них меня сюда сопровождал… У него в голове какой-то механизм.

Леонид Захарович легко чокнулся с Мариной и, пригубив шампанское, разъяснил:

— Это жертвы Зоны. Как вы знаете, Катастрофа породила массу мутантов, в том числе механоидного типа. Собственно, назначение нашего центра состоит в том, чтобы пытаться таких мутантов вылечить. Или хотя бы сделать в большей степени людьми, чем они являлись после мутации. К сожалению, в нормальном социуме существовать они не могут, поэтому приходится использовать их на территории центра в качестве подсобного персонала. Уверяю, эти несчастные не причинят вам никакого вреда.

Марина пила шампанское и слушала неторопливый рассказ Леонида Захаровича, который, кажется, увлёкся.

— Видите ли, — говорил он, вслед за Мариной отщипывая виноградины, — изучение Пятизонья, несомненно, станет огромным подспорьем для всей мировой науки. И то, что это происходит именно в России, можно считать большой удачей — несмотря на все трагические потери. Я уверен, что те же Соединенные Штаты с радостью устроили бы на своей территории что-либо подобное — но никак.

— Знаете, по состоянию вашего центра я не могу сказать, что это передовое учреждение, — призналась Марина, поколебавшись несколько мгновений, стоит ли это говорить.

— Я вас понимаю, — согласился Леонид Захарович. — Но здесь есть несколько смягчающих обстоятельств. Во-первых, центр построен довольно давно, а потом был на длительное время законсервирован. Сами понимаете, такой сложный объект запустить вновь весьма сложно. Во-вторых, мы вынуждены доставлять сюда необходимоё оборудование, материалы, даже продовольствие практически по чайной ложке. Зона не позволяет наладить нормальное транспортное сообщение. В-третьих, объект засекречен, что также создаёт определённые трудности… Я мог бы перечислять и далее, но вы, полагаю, уловили суть.

— Уловила, — кивнула Марина. — Но что всё-таки происходит? Кто на нас напал?

— Я бы назвал это своего рода экспансией. Слишком гуманное отношение государства к обитателям Пятизонья привело к тому, что здесь начались фактически неуправляемые и почти необратимые процессы. В начале века были очень популярны научно-фантастические романы и кинофильмы о войне людей с роботами. «Терминатор» не видели, нет? Если угодно, именно это и может произойти, но уже не на территории Пятизонья, а в куда более крупных масштабах.

«А что, если он не врёт? Действительно, всё выстраивается очень складно… Что ж, нужно сделать ещё один шаг, и тогда станет понятно, что представляет собой этот Леонид Захарович…»

— Я могу встретиться с кем-либо из других пассажиров теплохода?

— Насколько мне известно, с одним из них вы уже встретились в столовой. Кстати, прошу прощения за скудный обед — приходится использовать неприкосновенный запас до тех пор, пока не наладится сообщение с Большой землёй. Что касается других пассажиров, то спасти удалось немногих. Причём большинство серьёзно пострадало, а некоторые… э-э… стали объектом воздействия местных враждебных сил. Поэтому мы были вынуждены изолировать их.