Железный доктор - Юрий Бурносов

— Учись! Инженер, блин… ассенизатор…

Бандикут не стал спорить, он вообще в последнее время стал какой-то… присмиревший, что ли. Володя подумал, что маленький негодяй небось ностальгирует, вернувшись на место работы. Ходил, наверное, тут в мирное время, проверял свои коммуникации… А вечером — пять литров разливного с мужиками, рыбка с икрой… Можно понять человека. Поэтому лейтенант примирительно сказал:

— Да мне случайно в голову пришло. Кстати, с чистым свинцом у нас ничего бы не вышло, он медленнее застывает. А сплав из костюма — быстро. Поэтому свинец просто вытек бы с другой стороны, а этот в скважине застынет слоями и полностью её перекроет.

— И всё же беру свои слова обратно: не все у нас в армии идиоты, — заметил Бордер.

Емкость для плавки они сделали из крышки, снятой с корпуса армгана. Она запросто выдержала температуру плавления свинцового сплава — при стрельбе ей приходилось испытывать воздействие ещё и не таких температур. Жидкий сплав без особых проблем залили в скважину по желобку, сделанному из отодранной от костюма того же Бандикута защитной пластины. Соприкасаясь с холодным металлом, сплав застывал прямо на глазах, а когда он заполнил всю скважину, Бордер быстро сунул в него согнутый гвоздь.

— Ждём, — почему-то шёпотом произнёс Рождественский.

Они выждали некоторое время, потом для верности поплескали на скважину водой.

— Давай, — указал Бордер на торчавший из скважины согнутый конец гвоздя. — Перерезай, как говорится, ленточку.

Володя осторожно потрогал гвоздь, опасаясь обжечься, но тот уже был едва тёплым. Военврач увереннее ухватил самодельный ключ двумя пальцами и осторожно попытался повернуть его.

Замок с еле слышным скрежетом сработал.

— Дас ист фантастиш! — восторженно сказал Бандикут. — Только как же я теперь без своей защиты яиц, лишенцы?

* * *

Из коллектора они попали на технический этаж. По крайней мере, так инженер-ассенизатор Бандикут назвал этот сложный конгломерат труб, пультовых помещёний, рядов трансформаторных шкафов и электрогенераторов, щитовых и бойлерных.

— А сколько здесь всего этажей? — поинтересовался Рождественский, поравнявшись со сложной таблицей: «Схема аварийного отключения второй подстанции», датированной 2046 годом.

— А хрен его знает, — честно ответил Бандикут. — Я ж низшая ступень был, кто меня наверх-то пускал. Там чистота, комфорт. Стерильность небось… Даже сортиры поломавшиеся и то специальные люди чинили, с другим уровнем допуска.

— Так это был биологический центр?

— Да не знаю я, что они тут делали! — вспылил Бандикут, и Володя решил, что лучше от него с этим вопросом отвязаться.

Судя по гудению труб и миганию лампочек на запылённых пультах, центр работал. Может, и не на полную мощность, но функционировал. Кое-где из рваных пробоин в трубах оглушительно свистел пар, несколько распределительных щитов когда-то явно горели, потому что можно было обнаружить следы срабатывавшего аварийного пожаротушения — до сих пор на стенах висели клочья засохшей пены-пирофага. Допотопные камеры слежения, судя по всему, были отключены, их объективы оказались затянуты паутиной и покрыты слоем пыли. Это было на руку проникшей в тоннель маленькой группе — Володя ещё в трубе задумался, что будет, если их сразу же засекут.

Как ни странно, военврач всё меньше жалел, что ввязался в эту авантюру. Другого выхода у него всё равно не было, без сталкеров он уже давно погиб бы, а если и в самом деле удастся найти девушку… В конце концов, несколько раз он уже выкрутился в очень сложных ситуациях. Никогда раньше не ожидал от себя ничего подобного, а выкрутился. Ребра, правда, болят, и нога… Но ведь главное, что живой. Ребра заживут.

— Тут микрореактор стоит, ядерный, — объяснял Бандикут, показывая в очередной раз, куда сворачивать. — На нём всё и работает. Кажись, в тридцатом году ещё поставили.

— Интересно, как это всё пережило Катастрофу… — пробормотал Бордер. — Хотя вон Институт ядерной физики стоит себе как стоял.

Бандикут тут же продекламировал:

Учёный, длинный, как жираф,

Идёт по улице в ИЯФ.

Покосившись на Рождественского, коротышка разъяснил:

— ИЯФ — это Институт ядерной физики. Фольклор, понял? А ещё про Торговый Центр есть, он же ТЦ. Слушай. — И продолжил:

Сидела жаба на крыльце,

Она сбежала из ТЦ.

Затем поймала две це-це,

Она их быстро съела

И тут же улетела.

Бордер насмешливо хмыкнул, но ничего не сказал.

Они приблизились к лифту. Судя по мигавшей над входом зелёной лампочке, тот работал.

— Может, поднимемся? Как белые люди, — нерешительно предложил Бандикут.

— Ага, — сказал лысый энергик. — А там уже ждут, чтобы посмотреть, кто это такие хорошие к ним снизу приехали. С цветами ждут и с оркестром.

— С цветами, а то! — захихикал Бандикут. — Это ж Ботанический сад или чё?

— Ну, на этаж можно подняться, — неожиданно решился Володя.

— Ещё не хватало в лифте застрять! — возмутился Бордер. — Аварийную службу тут не вызовешь, военный.

— Ладно, я ж так, теоретически предложил, — встрял коротышка. — На хрен этот лифт, идёмте вон по лестнице.

Безлюдные коридоры нагоняли тоску точно так же, как мёртвый лес и руины Академгородка наверху. Сразу ощущалось, что люди отсюда ушли — ушли давно, и те, кто пришёл вместо них, к людям не имели уже никакого отношения.

— Где крещёного человека долго не было, немудрено и чему другому завестись, — в унисон мыслям Володи пробормотал маленький сталкер. Наверное, опять цитата. Ой, не дурак Бандикут, совсем не такой дурак, каким старается казаться. Может, вовсе и не инженер-ассенизатор никакой. Хотя какая сейчас разница — привёл куда нужно, внутри вроде бы тоже пока ориентируется.

Лестница была перекрыта металлической сеткой и дверью из такой же сетки на железной раме. Видимо, обитатели центра спускались в подвал только на лифте, в лестнице нужды не имелось. Замок на двери висел хлипкий, и сталкеры без труда сломали его арматурным прутом, целая груда которых была сложена у стены.

— Теперь давайте потише! — со значением подняв палец, вполголоса предостерёг Бордер. — Мало ли кто тут шляется на жилых и рабочих этажах.

Выше технического этажа обнаружился широкий обшарпанный коридор с пустыми дверными проёмами и голыми коробками комнат. Видимо, тут тоже планировались какие-то службы, однако он даже не был отделан. На всякий случай его прочесали полностью — ничего интересного не обнаружилось, кроме останков примитивного механизма из первых, какого-то боевого гибрида, то ли по неясной причине почившего в одной из комнат естественной механической смертью, то ли кем-то умерщвлённого.

Следующий этаж оказался более обжитым. Комнаты имели двери, стены оказались покрашены или покрыты кафелем, но на полу лежал толстый слой пыли, лишь кое-где нарушенный старыми уже следами. Следы были разные — и ботинок, и гусениц, и механических опор, и крысиных лапок. Кто здесь только не шлялся в минувшие годы…