Закон Арксеона 5 - Александр Сергеевич Виланов

— Ну долго вы ещё будете на краю деревни стоять? — вмешалась Серафия. — Идите уже за стол. У нас, как видите, намечается праздник. В том числе и в вашу честь.

Дальше всё прошло по ожидаемому сценарию. Повара накрыли на стол, и началось пиршество. Правда, они очень огорчились, узнав, что употреблять пищу отряд Кабрио теперь не может.

— А мы так старались... — чуть не плача, произнесла девушка из подчинённых Серафии.

— Если так уж не терпится нас накормить, мы можем переселиться в клонов, — сказал Кабрио.

— Да, давай!

Перенеся разум в тело, сидящее на крыше кузницы, у Кабрио едва не закружилась голова от непривычных ощущений. Запахи, обдувающий кожу ветерок.

А ещё затёкшая пятая точка, жажда и голод. Так-то клон мог питаться обычной маной, заменявшей ему пищу и воду, а затекание решалось старой доброй разминкой. Но иногда Кабрио тупо забывал это делать. Как сегодня, напимер.

Главное — не утолить голод полностью, иначе клон не сможет оценить праздничных блюд.

Вернувшись уже в человеческом облике, он сел за стол. Откуда в деревне взялся стол? Не иначе, постарался древесник Ашер. Ведь он мог притащить дерево из леса и как угодно манипулировать его формой. Вон, и двери в домах уже сделал.

Позволив странникам попробовать пару ложек, народ накинулся на них с расспросами. Про девятый ярус Кабрио им уже рассказывал, а вот про десятый никто пока не знал.

А рассказать там было что. Открытый космос, звёздные системы, планеты, заключённые в коконах мраморные существа.

Дальше: зал с «черепком» и найденные там трупы Феллса с Юстиной; белые глаза, оказавшиеся мстительными душами убитых каборусов; главный каборус всея Арксеона, способный пожирать чужую магию и оказавшийся финальным боссом.

Сказать, что народ слушал с отвалившимися челюстями — значит ничего не сказать. Сказать, что каждую минуту звучали слова «да ладно, не верю!» — значит ничего не сказать.

И Кабрио прекрасно понимал людей, отказывавшихся верить в услышанное. Тут вам уже не просто локации с монстрами и рост магической силы. На последних ярусах в Арксеоне начался такой лютый сюрреализм, который увидишь далеко не в каждом фэнтези и фантастике. Не обрети трикстер божественную силу, мог бы стать популярным писателем или гейм-дизайнером.

— Надо же, какие вы крутые, — промолвил Марк. — Таких сильных врагов побеждаете. С них, наверное, и фрагментов дохренища падает.

— Кстати да! — присоединился к нему Стефан. — Вы, помнится, обещали, что когда побольше этой валюты подкопите, поможете нам с прокачкой.

Кабрио открыл инвентарь. И не обнаружил там ни Вместилища, ни вообще ничего, кроме одинокой шишки в первой ячейке. Точно же, у клона инвентарь отдельный. Пришлось переместиться в основное тело.

Ох ты ж... Пятьдесят шесть миллионов высших фрагментов. И это только у него, а есть ведь ещё четверо союзников.

— Если хотите, могу прямо сейчас вкачать до третьего уровня хоть всю вашу общину, хоть вообще всех гражданских на этом ярусе. Но есть одно «но».

— Какое? Не понял Стефан.

— Земля, вот какое. Если один зелёный хрен нас не обманывает, то уже завтра вы все туда вернётесь.

— Ну, на Земле быть крутым тоже неплохо, — промолвил парень.

— Нечего не забыл?

— Война, Стефан, — объяснила ему Серафия. — Все странники с магическим даром будут тут же завербованы в армию Велестана и отправлены воевать с галбрийцами. А вот у тех, кому никакой магии не досталось, ещё есть шанс вернуться на гражданку.

— Так-то у вторых есть немаленький шанс отправиться на на гражданку, а в лаборатории на опыты, — сказал Кабрио. — Всё-таки седьмая партия странников необычная. Не такая, как предыдущие.

— Тогда как, по-твоему, мы должны поступить?

— А нет здесь правильного ответа, — ответил странник. — И так, и так вы рискуете. Но будь я на вашем месте, выбрал бы прокачку. Так вы в случае чего хотя бы сможете себя защитить. Согласитесь, легче требовать соблюдения своих прав, когда можешь сломать лицо всем, кто посмеет эти права нарушать.

— Ну да, ведь даже на третьем уровне мы будем сильнейшими существами на Земле, — произнёс Марк. — И уступим разные что чудовищам вроде Кабрио и Хорра.

— В общем, решайте сами, — сказал Кабрио. — Времени у вас до завтрашнего полудня.

По итогу большинство последовало совету странника и выбрало прокачку. Что бы ни ждало их на Земле, иметь силу всяко лучше, чем не иметь.

Итоги были следующие. У Стефана пробудился класс барьерщика. Парень возмущался, почему не воин, но над ним все дружно посмеялись и сказали, что при его трусливой натуре самое то.

Клаудия оказалась целителем (что неудивительно при её профессии медсестры), и теперь в общине Марка было уже два хилера.

Иорий всех удивил и пробудил класс, которого не то что не существовало в базах данных, но даже отряд Кабрио за все месяцы скитаний по Арксеону ни разу не встречал. Мужчина оказался кузнецом. Не обычным, а таким, что может прикоснуться к куску металла и усилием воли превратить его в меч.

Сразу встало много вопросов. Сможет ли делать оружие дальнего боя? А магическое? А огнестрел с Земли? Ответов никто не знал, так что мужчина побежал в кузницу самостоятельно осваивать свой класс, а Кабрио продолжил качать попаданцев.

В общине Иория тоже не обошлось без дубликатов, и дачнице Лауре, как и Ашеру, достался класс древесника.

С Флей Кабрио как в воду глядел: у «мыши» пробудился класс ассасина.

Остальные желающие тоже получили разномастную магию, а те, у кого класс уже был, докачали его до третьего уровня. Больше всего, как обычно, оказалось воинов.

Дальше вскрылась ещё одна интересная деталь: у тех четверых, кого Кабрио прокачал ещё в прошлый раз, появилась возможность качаться дальше, без риска стать овощем или взорваться. Похоже, их тела адаптировплись к изменениям и теперь были готовы к дальнейшему развитию.

В итоге Марк, Ашер, Серафия и Лорена поднялись до пятого уровня. Именно пятый стал для них вторым порогом, после которого странники начали жаловаться на боль и попросили остановиться. По цене вышло по тридцать тысяч на каждого — сущие копейки.

— Такими темпами ты меня куда-нибудь и правда догонишь и сможешь отомстить, — сказал Кабрио Марку.

— Если после всех твоих добрых дел сделаю это, то буду выглядеть злодеем, —