Регент - Николай Романов

Да, организация глубоко проникла в государственную машину, если у них есть доступ к орбитальным сканерам министерства имперской безопасности! Впрочем, коли графья Охлябинин и Толстой входят в ряды заговорщиков, это не проблема.

– Кстати, мы изрядно удивились, когда сканируемый сигнал вдруг начал перемещаться от дворца к столице. Но с другой стороны, из столицы тебя эвакуировать гораздо проще, чем из императорского дворца. Так что все к лучшему.

Осетр подумал, что его еще ждет нелегкое объяснение с соратниками – каким образом он вырвался из вражеского плена.

От Найдена-то отбрехаться будет нетрудно – он и напирать не станет, следуя правилу: меньше знаешь – лучше спишь. А вот от Дедовых вопросов уйти не удастся. Так что до встречи с Железным Полковником надо бы придумать какую-нибудь логически выстроенную байку. Иначе возникнут новые вопросы. Причем Осетру Дед может их и не задать, но вот самому себе обязательно задаст. И не менее обязательно попытается на них ответить. И неизвестно еще, к каким выводам придет. В любом случае, это уже будет недоверие между соратниками, недостаток межчеловеческих отношений, который не однажды в истории приводил к краху многих весьма и весьма серьезно подготовленных планов.

Нет, тут голову надо поломать серьезно. И придумать такое объяснение, чтобы комар носа не подточил.

Голубое небо начало становиться фиолетовым.

– Мне-то можешь рассказать, как ты в столице очутился?

– Нет, – сказал Осетр. – Извини, пожалуйста!

Найден развел руками:

– Ну и ладно. Наше дело маленькое. Прокукарекал, а там хоть не рассветай!

Обиды на его лице не возникло.

Впрочем, Осетр удивился бы, кабы возникла. Если бы даже Найден и на самом деле обиделся…

– Куда мы стремимся?

Найден снова мерзко ухмыльнулся:

– У вас свои секреты, майор, а у нас свои. Увидишь!

Осетр тоже развел руками:

– Один – один. Считай, я тоже прокукарекал. Погони, как в первый раз, за нами не будет?

– Не будет. В системе Чудотворной нет военных кораблей, способных обнаружить нас.

Все верно, Владислав Второй приказал Адмиралтейству держать военный флот за пределами обитаемых миров. Как видно, побаивался. Наверняка ему доносили о настроениях среди народа и в особенности среди военных. Не зря же ведомство графа Кушелева-Безбородко ест свой хлебушек! Особенно его третье охранное отделение, которое, кстати, еще пять лет назад входило в министерство имперской безопасности, но было переподчинено министерству внутренних дел. Это послужило еще одним поводом для недовольства безопасников. Ибо работа с внутренними врагами во все времена велась министерством безопасности, поскольку эмвэдэшники всегда относились к более коррумпированнным службам, чем безопасники.

Эти познания черпались из начального курса истории государственного устройства Росской империи, которую Осетр изучал в разведшколе на Новой Москве, якобы готовясь в резиденты разведывательной сети, опутавшей Великий Мерканский Орден.

– А установки планетной артиллерии на Новом Санкт-Петербурге?

– Планетная артиллерия по таким, как мы, целям стрелять не обучена. У них заботы по охране планеты как таковой, а потому им подавай эсминцы да крейсера с линкорами. То есть тех, кто может нанести серьезный урон объектам, расположенным на поверхности. Так что такую муху, как клюв нашей «Молнии», их аппаратура вообще не засекает.

«Ну и ладно, – подумал Осетр. – У нашей организации все предусмотрено. Иначе Дед не был бы Дедом! Сейчас меня пересадят на какой-нибудь транссистемник, в скором времени стартующий от одного из космовокзалов Нового Санкт-Петербурга, транссистемник этот обслуживают наши люди. И завтра я уже буду где-нибудь на Дивноморье или на какой-нибудь Тьмутаракани. Хотя сначала мне, разумеется, должны устроить встречу с Железным Полковником. И он от меня узнает, что, похоже, нас предали».

Небо почернело.

У Осетра непроизвольно возникло воспоминание о жестком и безапелляционном голосе, приказывающем неизвестному объекту, находящемуся в орбитальном секторе семнадцать, немедленно заглушить двигатель, лечь в дрейф, снять защиту и приготовиться к досмотру…

Это было совершенно не «росомашье» воспоминание, и Осетр немедленно загнал его в самые глубины памяти.

Он глянул в сторону Найдена. Физиономия у того совершенно ничего не выражала.

Вот кто настоящий «росомаха», у него наверняка из глубин памяти без приказа не всплывает ни одно неподходящее воспоминание. Железный Капитан. У Железного Полковника непременно должен быть в подчинении Железный Капитан, тот, кому можно поручить самые ответственные, самые серьезные дела. Такие, как спасение наследника росского престола…

– К какому транссистемнику будем пристыковываться?

Физиономия у Найдена осталась непроницаемой. И только голос дрогнул от микроскопического торжества:

– А ни к какому, эвакуируемый! Зачем нам с тобой транссистемники? Нас ждут на борту эсминца «Стремительный». – Все-таки он не удержался и подмигнул: – Ваша столичная командировка закончилась, майор!

И Осетру потребовалось целых пять секунд для осознания того, что он смотрит на младшего по званию, широко раскрыв рот.