Как продать Г... (2) Борьба с пиратством - Александр Анатольевич Романов

– Спокойно, Ирма. Всё в порядке, – прервал я её словесный понос. – Меня вызвал директор. Так что возвращайся домой без меня. Давай, до встречи.

– Что ты натворил, придурок?.. – она попыталась продолжить разговор, но я уже отключил связь.

Пока мы шли по коридорам и поднимались по лестнице на третий этаж, я пробовал разговорить охранников, чтобы узнать подробности моего вызова на верх. Но они упорно отмалчивались. То ли реально были такими суровыми, то ли просто ничего не знали.

Вскоре они подвели меня к кабинету в дальнем конце коридора, открыли дверь, обшитую ценными породами дерева и подтолкнули вперёд. Я без возражений вошёл внутрь по мягкому ковролину и с любопытством огляделся.

Просторное помещение с дорогой отделкой и картинами на стенах сильно отличалось от учебных кабинетов. Ближе к окну стоял широкий стол, за которым сидела настоящая секс-бомба в стильных очках с золотой оправой. Это была уже не молодая дама в теле с высокой причёской и огромной грудью Н-ного размера, которая с трудом умещалась в жакете агрессивного алого цвета. В общем, не совсем типичная директриса по прозвищу Биссектриса. Она что-то писала пальцем в разложенных на столе бумагах, и не сразу обратила на меня внимание.

– Здравствуйте, – сказал я, остановившись в центре кабинета. – Вызывали?

Директриса, имя которой смутно маячило в памяти носителя, оторвалась от бумаг и подняла на меня тяжёлый взгляд светло-карих глаз в крапинку. Да, с такой тётей не забалуешь, хоть она и секс-бомба.

– Кануки?! - то ли вопрос, то ли утверждение было сказано низким прокуренным голосом с нотками обвинения. Глаза над оправой очков сузились, будто женщина прицеливалась в меня из винтовки.

– Так точно! – отчеканил я, словно был на плацу.

– Садись, Кануки, – великодушно разрешила она, указав на один из стульев возле стены, и вновь стала изучать какие-то документы, демонстративно меня игнорируя.

Я неторопливо присел, изображая из себя робеющего перед директрисой ученика. Судя по холодной встрече и затянувшейся паузе разговор предстоял не самый приятный. Значит, я всё-таки ошибся на счёт причин моего вызова к руководству Школы. Ояши хотели влепить выговор, или наказать иным образом. Оставалось выяснить – за что.

Примерно через минуту, биссектриса громко прокашлялась и резко спросила:

– Значит, ты любишь задирать других ребят, Кануки?!

Не смотря на все подозрения и опасения, такой дикий вопрос застал меня врасплох. Даже рот открылся от изумления и возмущения.

– Я?..

– Ну, не я же... – нахмурилась она и недовольно поджала губы. – На тебя поступила жалоба от братьев Подгорных, которых ты регулярно провоцировал своим поведением. Более того, вчера младший брат попал в больницу с переломами, и есть свидетели, которые могут подтвердить твою вину в его падении с лестницы.

А сегодня ты не только задирал Павла Подгорного, который хотел с тобой просто поговорить, но и первым напал на него с кулаками. А ведь ты знал, что он чемпион нашей школы, и гораздо сильнее тебя. Правда?

– Ну... И что?..

– А то, что он был вынужден защищаться, и слегка не рассчитал силы, когда ударил тебя в ответ! – сказала, как припечатала Биссектриса.

– Хрена себе, слегка не рассчитал. Да он меня чуть не убил!..

– Я попрошу здесь не выражаться, Кануки. Не забывай, кто ты, а кто я!

Глава 14. Как добиться справедливости

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться и не обложить по матери эту стервозную бабу. По всему выходило, что амбал, испугавшись последствий нового инцидента, решил заранее прикрыть свою жопу и сам стуканул директрисе на Ояши. Ну, а свидетелей ему найти не сложно. Друзья младшего брата, и та же блондинка, которую заценил архимаг.

– Ты ведь только в этом году поступил в нашу школу, а на тебя уже пишут жалобы, – продолжала Биссектриса, чуть смягчившись. – С виду и не скажешь, что такой слабый мальчик, как ты, может к кому-то приставать. Или ты ставишь себя выше всех учеников, и школьные правила для тебя не писаны?

А может, ты вообще не хочешь у нас учиться?.. Ну, так мы это легко исправим, после третьего предупреждения. – Она многозначительно посмотрела на меня и многообещающе улыбнулась. – Что-нибудь можешь сказать в своё оправдание?

Пока я молчал и думал, что ей ответить, и стоит ли вообще метать бисер перед свиньями, в моём внутреннем ухе заговорил Оникс.

«Эй, Писатель, ты чего тут задумался? Расскажи ей всю правду, как Ояши гнобили с начала учебного года и как ему приходилось терпеть все унижения.

Мне в этом мире ещё долго жить, и я не хочу, чтобы меня раньше времени выгнали из школы. Я люблю учиться, и дополнительное образование мне не помешает».

«Ишь, как ты запел», – рассмеялся я мысленно. – «А нафиг тогда дразнил гусей?»

«Каких ещё гусей?»

«Каких-каких?.. Подгорных!»

«Так я же всего лишь хотел справедливости и уважения к моей личности» – попытался оправдаться Оникс и притих, понимая, как смешно это звучит.

«Тогда сиди в своём углу и не зуди. Будем добиваться уважения в полной мере, если получится».

– Ну, Кануки, я тебя слушаю, – сказала женщина, потерев пальцем длинный нос. – Рассказывай...

Продолжая играть роль трусливого подростка, я набрал в грудь побольше воздуха и вывалил на директрису все свои эмоции по поводу школьного беспредела. Рассказал ей о том как не умеющим постоять за себя пацанам не дают спокойно сходить в туалет. Как издеваются над ними и бьют. Как смеются на переменах и подстерегают в школьном саду после уроков. Как некоторые начинают выпендриваться и неудачно падают с лестницы, обвиняя во всём невиновных. А еще о том, как старшекурсники, ставшие чемпионами школы, самоутверждаются за счёт более слабых, и пытаются их убить на глазах других ребят.

Под конец я всё же покаялся в несдержанности, и согласился понести любое наказание, но только после всех тех, кто пытался свалить на меня вину.

– Ты намекаешь на Подгорных? –