Ворованные звезды - Анна Мистунина

И — все. На первый взгляд. Кружатся вокруг планет безобидные спутники — орбитальные станции, где проходят подготовку счастливцы, получившие работу в Компании «Звездный Мост». Прямой канал связи соединяет станции с кабинетами правительств.

И что удивительного, если планетные власти прислушиваются к рекомендациям «Звездного Моста»? Компания преследует только благие цели.

Бывают исключения. Предшественник Оника, Главный контролер седьмого сектора Силион Остиа, был убит чересчур резвыми первооткрывателями космоса. Впоследствии Хотос принес извинения — изрядно напуганный, окруженный сотнями могучих звездолетов Компании. С благодарностью присоединился к Сообществу. Ненадолго.

Рэн устало прикрыл глаза. Неподвижность тому виной или перенесенный стресс, что его волнуют происхождение «Звездного Моста» и судьба Хотоса? Нет. Не только Хотоса. Измученный собственными переживаниями, он лишь теперь вспомнил и глухо застонал сквозь зубы. Четыре мира бросили вызов «Звездному Мосту». Земля. От. Рацойти — мир, принятый в Контакт лично Рэном. И Айгорн.

Продолжатели сошли с ума! Разве напрасно горят костры? Ссора с Компанией противоречит самым основам Образа Жизни. Тысячу лет Продолжатели хранили мир на планете. Мир стал в буквальном смысле дыханием Айгорна, сутью бытия его жителей. От рождения до смерти дети Айгорна служили миру, и вот случилось невозможное. Разум отказывался верить — хранители мира втягивали планету в войну.

Мрачные раздумья перетекли в уже привычный кошмар. Лишенный воздуха Айгорн догорал в пламени орудийных установок «Звездного Моста», когда приход Оника разбудил Рэна.

Вежливо, словно Рэн еще был Главой сектора, молодой контролер остановился на пороге.

— Позволишь войти?

— Конечно, — ответил Рэн и приподнялся на локте, отметив мимоходом, что головокружения почти нет. — Садись.

За неимением стула Оник присел на постель. Он заметно волновался и даже не пытался этого скрыть.

— Что случилось, Оник?

Тот отвел глаза. Оглядел комнату — Рэн кивнул.

— Да. Каждое слово.

— Да у меня, собственно, никаких секретов…

— Если скажешь мне решение Высших, это не будет нарушением?

Оник решительно выпрямился.

— Нет. Мне разрешили поговорить с тобой. Твоя память…

— И? — подбодрил Рэн. — Вы все были там, я знаю. Это обычная процедура.

Трудно смотреть в глаза тому, кто читал твою память. Рэн вспомнил, что именно пришлось видеть Онику. И одернул себя: хватит. Оник стыдится не меньше, даже больше — он впервые присутствовал на просмотре.

— Прости, Рэн.

— Тебе не за что простить прощения, — Рэн сел, тяжело привалившись к стене. Голова все-таки закружилась. — Давай забудем, насколько это возможно.

— Давай. — Оник с облегчением тряхнул светлыми волосами. — Просмотрев твою память, Главы заявили о твоей невиновности. Единогласно.

— И Эски?

— Да. Там все ясно, сам знаешь. Ты не причастен к заговору.

— Спасибо, но это я действительно и сам знал. Оник, что они решили?

— Высшие снимают обвинения в предательстве. Ты обвиняешься в небрежности, так как проглядел зреющий заговор. В том, что отпустил мальчика. Но Высшие учитывают прошлые заслуги. Ты теряешь пост, выплачиваешь компенсацию… годовая зарплата, по-моему. И остаешься в Службе, если один из нас возьмет тебя в свой штат.

— С обязательством приглядывать за мной, как следует, — добавил Рэн.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Рэн пожал плечами.

— Высшие редко утруждают себя разнообразием. Сомневаюсь, что найдутся желающие.

— Я, — сказал Оник.

— Ты? Почему?

Отношения внутри десятки были сложными. Личную власть Главы сектора ограничивали только интересы Компании. Но, приближаясь к сердцу могущества «Звездного Моста», под мертвенно-спокойными взглядами Высших, контролеры испытывали страх — всепоглощающий страх, скрытый за напускной уверенностью. Тонкая грань между властью и страхом, где ошибка могла стоить жизни, не способствовала зарождению дружбы. Рэну нравился молодой Глава, но и только.

— Если ты не против, — торопливо добавил Оник. — Высшие удовлетворены моим предложением.

Глядя ему в лицо, Рэн вопросительно приподнял бровь: «Есть что-то еще?» Оник прикрыл глаза: «Да». Опережая паузу, Рэн сказал:

— Не думаю, что у меня есть выбор. Благодарю, Оник. Я не доставлю тебе хлопот.

Оник беспечно улыбнулся.

— Значит, решено. Я задержусь на Базе, пока ты не поправишься.

— Я отлично себя чувствую.

Рэн вдруг понял — больше всего на свете он хочет сбежать отсюда и, если ноги не повинуются, готов ползти. Оник понимающе кивнул.

— Всего несколько дней.

Смещенный с поста, Рэн не мог позволить себе задать главный вопрос — что будет с мятежными планетами. Оник задержался в дверях, глянув ободряюще и чуть виновато. Рэн кивнул.

Предложение молодого Главы обнадежило его и подстегнуло стремление одолеть слабость. Рэн поднялся. Стены угрожающе качнулись, но он устоял на ногах. Он должен справиться. Должен! Тяжело дыша, то и дело хватаясь за стены, он заходил по комнате. Голова кружилась сильно, до тошноты, но Рэн упрямо заставлял себя двигаться.

Когда двое незаметных рабочих принесли ужин, он в изнеможении свалился на кровать. По лицу тек пот, красно-черные круги на одеяле сливались в сплошное мельтешение. Поужинав — в этот раз ему дали густой мясной суп и кислый напиток, что применялся для восстановления сил, — Рэн продолжал упражнения до глубокой ночи.

Сутки спустя он уже довольно уверенно держался на ногах; врач, вняв настойчивой просьбе, отпустил его. Информаторий Базы выдал номер квартиры Оника, и Рэн отправился на поиски нового командира. За исключением Башни, здесь не было домов, квартирами назывались ячейки в толстых перегородках, разделяющих тоннели Базы. Работники высокого ранга размещались в центральной части, прочие жилища тянулись до причальных платформ.

У нужной стены Рэн направил кабинку вверх. Из ее двери шагнул на балкон перед квартирой Оника.

Тот оказался дома — утро только началось. Дверь открылась прежде, чем Рэн коснулся ее. Оник заулыбался навстречу.

— Рэн! Быстро ты оправился. Я собирался проведать тебя.

— Я готов приступить к работе.

Оник посерьезнел.

— Послушай, Рэн. Мы оба знаем, что это случайность, что не поймай я тех курьеров, меня также сместили бы. Если ты будешь теперь изображать субординацию… Я, честное слово, умру от стыда.

Рэн кивнул.

— Давай улетим отсюда, Оник.

— Я ждал только тебя.