Ворованные звезды - Анна Мистунина

По пути к причальной платформе оба молчали. Рэн чувствовал напряженность Оника и сам едва сдерживал нетерпение. Вопросы метались в сознании, рвались наружу, но задать их можно будет только в космосе. Там, где вездесущая техника Базы не сможет записать их разговор.

На корабле их встретили два пилота, незнакомые, как с облегчением отметил Рэн. Странно, что на фоне множества проблем его еще мучил стыд. В другом секторе он не встретит бывших подчиненных, но каждый прилет на Базу обернется неприятными моментами, слишком хорошо знакомыми по Айгорну.

Едва ступив на корабль, Оник сбросил показное спокойствие.

— Нам надо поговорить, Рэн.

— Очень, — согласился тот.

— У меня четыре человека экипажа и три свободных каюты по правому борту. Выбирай любую. Я приду, как отдам распоряжения. Или, — Оник спохватился, — ты хочешь отдохнуть?

— Я в порядке, Оник. Приходи.

Рэн легко сориентировался — служебные корабли похожи. В каюте, маленькой и уютной, устало рухнул на светлый диван. Недавняя слабость еще сказывалась, дрожали ноги, ощутимо кружилась голова. Ничего. За время полета он придет в норму. И больше уже никогда не попадет на обед любителям чужой памяти.

Миг невесомости обозначил расстыковку. Корабль тихо завибрировал, наращивая скорость. Оник постучал в дверь.

— Я не закрыл замок, — сказал Рэн громко.

— А я, если позволишь, закрою, — ответил, заходя, Оник и щелкнул замком. — Пилоты иногда бывают слишком любопытны.

— Как доказывает мой случай. Оник, чего ты боишься?

Молодой контролер сел у стола.

— «Звездный Мост» расконсервировал боевой флот.

Рэн стиснул зубы. Он ждал этих слов и всем сердцем надеялся не услышать их.

— Корабли скоро выступят к пяти планетам, — продолжал Оник.

— Они лишились разума? Высшие намерены уничтожить пять миров?

— Чтобы сохранить власть над остальными. Чему ты удивляешься?

— Я не удивляюсь, — прошептал Рэн.

Оник со вздохом откинулся на стуле.

— Я почти не спал, с тех пор, как узнал, — признался он. — И знаешь, что самое страшное? Никто не возражал. Высшие собрали нас, как только мы закончили с твоей памятью. Все страшно устали, хотели спать, Палон злился, Сей-Тао ехидничал, Эски цвел от удовольствия… Мерзавец. Короче говоря, Высшие сообщили нам свои планы. Миры, бросившие вызов «Звездному Мосту», будут наказаны. «До сих пор „Звездный Мост“ был слишком мягок, — сказал Высший. — Он позволил всем видеть в нем только перевозчика. Теперь политика Компании меняется. Скоро ни у кого не останется сомнений в том, кто правит этой Галактикой». И все слушали и кивали! Никто, понимаешь, никто не возразил!

— Кто же решится спорить с Высшими, Оник? Мы только их слуги. Разве ты еще не понял?

— Ты спорил, Рэн. Я видел. Ты выступил в защиту детей и добился милосердия от Высших! А тут никто, совсем никто не выступил в защиту пяти планет с миллиардами людей!

— А ты?

Оник с горечью улыбнулся.

— Ты прав. И я промолчал. Я понял, что так их не остановить, и решил пойти другим путем. И сначала вытащить тебя.

— Возможно, еще кто-то просто не решился возразить?

— Видел бы ты их лица… Нет, Рэн, они лояльны, как истинные контролеры. Как нарочно, среди нас нет никого, кто был бы родом с одной из тех планет, кроме только тебя. Рэн, если мы их не остановим, больше некому. Пока я — Глава сектора, у нас есть возможности… Ты со мной? Или ты все еще предан им?

Рэн мучительно пытался обдумать услышанное. Боевой флот. Айгорн. Некстати, напоминая о пережитом кошмаре, заболела голова. Айгорн. Боевой флот.

— Ты остаешься контролером, — тихо сказал Оник, — и обязан на меня донести.

— Они хотят уничтожить мой мир, Оник. Я больше им ничем не обязан.

— Психологические установки плохо работают.

— Они работали, пока мы верили в них, — отмахнулся Рэн. — Мы не о том говорим. Что мы можем, Оник? Пусть ты Глава сектора…

— Мы можем распространить технологию перехода, — просто сказал Оник.

— Что?.. — Рэн осекся.

Голова болела все сильнее, мысли казались вязкими. Это может сработать, если…

— Если переходом овладеют не пять, а двадцать, сорок, сто планет, — пояснил Оник, — «Звездный Мост» не станет воевать со всеми. Им придется отступить.

— Ты хочешь свергнуть «Звездный Мост».

— Да.

— Оник… Мы не знаем, где предел их возможностей. Восстание может уничтожить Галактику.

— Глупости, Рэн, — нетерпеливо отозвался Оник. — Высшие не всемогущи. Мы — их руки, Рэн! Они правят, используя нас! Ну, так значит, мы их и остановим!

— Как же они создали «Звездный Мост»?

Оник замолчал.

— Когда еще не было Службы контроля и Глав секторов, — продолжил Рэн. — Не было Сообщества, миллионов преданных слуг и контролеров, кто-то построил Базу, корабли, отрыл переход, в конце концов! Кто-то покорил первые планеты, набрал контролеров, которые потом продолжили работу. Но кто-то ее начал!

— Трое Высших, засевших в Башне?

— Я думал, Оник. Нет. Кто-то, кого мы не знаем. Высшие — лишь его руки, как мы — руки Высших.

— Человек?

— Не знаю.

— Техника Компании… компьютеры, звездолеты, оружие… Вполне человеческая, так?

— Не вся.

— Ты про чтение памяти? — Оник вновь смотрел виновато.

— Не только. Мне кажется, «Звездный Мост» совмещает человеческую технику с чем-то совершенно чуждым. И это пугает меня, Оник. И неизвестность за спинами Высших — тоже.

— Ты готов молча смотреть, как они убивают? — тихо спросил Глава сектора.

Его лицо казалось белым от усталости, глаза лихорадочно блестели. Оник не отступит — понял Рэн. А он сам? Почему он колеблется? Неужели просмотр памяти все-таки сломал его?

— Нет, не готов. Но у твоего плана есть недостатки. Пусть ты добудешь чертежи устройства… несложно их добыть. Где ты возьмешь программу? После того случая оборудование подготовки пилотов охраняется, как ничто в Галактике. Даже ты не сможешь попасть туда втайне от Высших.

— Пилоты.

— Ни один пилот не даст ее скопировать, Оник, ты сам знаешь. Это его убьет, а программы мы все равно не получим.

— Если она активирована.

— Пилот, получивший программу, но не летавший? Где его взять, Оник? Они все под строгим контролем до первого вылета, ты знаешь. Если только…

Оник молчал.

— Те, кто заперт на Базе, недоступны, Оник. Скорее всего, они уже мертвы.