Прекрасное далеко - Александр Евгеньевич Сухов

столиков заведения на крепких деревянных лавках, прикрученных к полу (как и вся прочая мебель) массивными болтами, расположилась парочка знакомых нам гангарцев. По обязательной чарке харрафа они уже приняли на грудь, теперь заливали горе утраты своего добра и денег дешевым фаракским самогоном.

— Вот кто бы мог подумать, что этот мозгляк Лис окажется столь изворотливым прохвостом! — выдал в сердцах Куппи. — Не свяжись с ним, щас бы не глотали эту гадость, а пили достойный напиток, и не этим говном закусывали, — гангарец с ненавистью отодвинул от себя пластиковую миску с маринованными овощами, — а натуральной жуффрой, кадли, или радужными грибами йоли!

Авро с тоской в огромных карих глазах посмотрел на младшенького, но, все-таки нашел в себе внутренние силы, чтобы хоть как-то успокоить разбушевавшегося брательника:

— Жадность, эта сама, нас с тобой сгубила. Если бы у Лиса не было того злосчастного ляма с четвертью, ему не на что было бы играть. Зря мы вообще с ним связались. Аферист, эта сама, у него на наглой роже написано, хоть и плюгавый…

— Ну да, брат, в этом ты прав, недаром говорится, мал хващ, да ядовит. Так что остались мы с тобой без «Кусаки» и без денег покойного капитана Тискси Хуори. Эх, щас бы жили и не тужили. Давай-ка еще по стопарику.

Убедившись в том, что брат вполне успокоился, Авро разлил по бокалам золотистый вирт, изготовленный методами ферментации, брожения, перегонки и ректификации пророщенных зерен какого-то фаракского злака.

— Ничто так, забористая штука, — влив в свою приличных размеров пасть не менее двухсот миллилитров напитка, выдал Авро, и тут же патриотично добавил: — Но с харрафой всё-равно не сравнится.

— Согласен, братан, лучше нашей выпивки во всей необозримой галактике ничего не существует.

Разговор о превосходстве национального напитка всех бехаа над прочей выпивкой грозил продлиться еще довольно долго, перед тем, как будет затронута животрепещущая для всякого подвыпившего самца тема женского пола. Кстати, в «Хавеле» имеется возможность получить по прейскуранту соответствующие услуги развратных самок бехаа, или по желанию представительниц какой иной гуманоидной расы, а для особо рисковых парней и негуманоидной. Физиология гангарцев вполне допускает подобные связи. Но это будет после, сейчас двум крепким мужикам необходимо хорошенько накидаться алкоголем, чтобы разогнать тоску-печаль от потери корабля и денег со счета Тискси Хуори, но самым обидным для них было лишиться заработанных честным многолетним трудом на ниве космического старательства их собственных четырех миллионов кредитов, с которыми до получения основного капитала Лис отправился в корпорацию «Нейросеть».

— Слышь, Авро, эта сама, а может все-таки примем предложение этого пройдохи? Что-то с пустыми карманами на Гангар возвращаться не хочется.

— Ага, чтобы в лапах пиратов оказаться! Думаешь пропажа трех рейдеров пройдет мимо их внимания? Непременно устроят ловушку, в которую мы угодим вместе с самонадеянным хуманом. Так что я предпочитаю кубель в руках.

— Какой-такой кубель? — Не понял Куппи.

— Какой-какой кубель⁈ — Передразнил старший младшего. — А коробки с папиросами, которые мы с тобой толкнем на родной планете за ба-а-альшие деньги. Ты забыл? Нам этого хватит, чтобы обзавестись аквафермой на острове в Срединном, Парлатом, или еще каком теплом море. Заживем, брат, и горя знать не будем. Нужно сказать спасибо Лису, что не принял табачку в качестве ставки, сейчас бы, эта сама, и тех ящиков у нас не было б.

— Но ведь девять лет работали в той системе с капитаном Хуори и ни о каких пиратах слыхом не слыхивали. Может, те были какими случайными залетными? — Не сдавался младший гангарец.

На что старший брат тут же ответил в довольно резкой форме:

— Ты башкой своей подумай, Куп, где мы паслись всё это время?.. Ага на самых задворках системы, считай, практически вне зоны досягаемости корабельных сканеров. Но стоило нам только сунуться к обитаемой планете, как тут же начались неприятности.

— Ну не сразу же. Два с лишним года на спутнике проторчали.

— Это потому что энергоактивности не проявляли. Как только запустили главный двигатель в режиме тестирования, так тут же появились непонятно откуда… эти, то ли людоловы, то ли контрабандисты. Скорее всего охотники за живым товаром. Я тамошнее телевидение смотрел. Так на Земле аборигены постоянно воюют друг с дружкой. А это чистое раздолье для торговцев рабами и биоматериалом. Короче, ты как хочешь, брат, но я лучше обратно на Гангар подамся.

— Разумеется, Авро, куда ты, туда и я. И вообще, эта сама, я не подумал насчет опасностей. Ты всегда был самый башковитый во всем нашем семействе. Пусть этот хуман подавится нашим «Кусакой» и двадцатью тремя миллионами кредитов. Давай-ка еще по сто граммов.

— Не, лучше по двести, — возразил брат.

Незамысловатая шутка развеселила гангарцев и заметно приподняла их рухнувшее, было, ниже плинтуса настроение.

Неожиданно в питейном зале наступила мертвая тишина, причину которой братья поначалу не поняли, поскольку сидели спинами ко входу в заведение. Однако, следуя взглядам соплеменников, направленных в сторону входных дверей, также повернули туда головы и с недоумением увидели на пороге ухмыляющегося хумана. Ситуация примерно та же самая если бы в гарлемский кабак, где традиционно собираются чернокожие афроамериканцы, ненароком заскочил типичный европеоид и в самой непосредственной форме поинтересовался, можно ли ему отлить в здешнем туалете, или какой-нибудь гей-клуб посетил убежденный гетеросексуал и сходу прокричал: «Покайтесь, пидоры, в грехе содомском!».

Возникшее недоумение в душах закоренелых расистов бехаа начало довольно быстро перерастать в необузданный гнев. Однако человек, вне всяких сомнений, предвидел зарождающуюся эмоциональную бурю. Чтобы предотвратить назревающее кровопролитие, он подошел к барной стойке и извлек из кармана массивный перстень с характерным рисунком оскаленной пасти какого-то хищного инопланетного зверя и витиеватым вензелем со словами:

— Я от господина Рю.

Вид перстня и произнесённая чужаком фраза подействовали на бармена как успокаивающее магическое заклинание. Он со всем тщанием рассмотрел предмет, даже обнюхал. Удостоверившись в его подлинности, поднял руку, дабы привлечь всеобщее внимание, и громко на весь зал провозгласил:

— Этого парня не трогаем, он под защитой господина Рю.

Кто такой этот господин Рю, на «Майлинго-450» было известно каждому бехаа, и в здравом уме оспаривать мнение неофициального предводителя местной мафии ни у кого из присутствующих даже мысли не возникло. Если бармен сказал, что этот бледный червяк под защитой главного мафиози, значит, так тому и быть, никто его не тронет даже в глубочайшем подпитии, несмотря на необузданность характера представителей этой расы