Черный полдень - Скотт Вестерфельд

— Ну, теперь-то точно ясно, что план накрылся, —сказала Мелисса. — Джонатан уже никак не успеет добраться сюда дополуночи.

— Надо было нам поехать с ними, — простоналаДжессика, кутаясь в плащ в тщетной попытке защититься от холодноговетра. — Я же говорила Рексу, я не боюсь ехать.

— Ты тут ни при чем, Джесси, — сказалаМелисса. — Рекс просто не хотел, чтобы мы все впятером очутились в БроукенЭрроу. Ты же слышала.

Джессика угрюмо кивнула. Рекс действительно говорил что-тонасчет того, что Грейфуты могут поймать их всех разом по окончании полуночногочаса. Но ей это казалось маловероятным.

— Наверное, он понял, что я волнуюсь из-закомендантского часа, — сказала она. — И постарался, чтобы я не чувствоваласебя виноватой.

Она вздохнула. Да, а в результате они торчат тут на холоде,на продуваемой ветром автобусной остановке у самой границы графства. Надо будетв следующий раз объяснить Рексу, что она изменилась, что новая Джессика нехнычет по пустякам, не боится полиции, родителей и даже настырной младшейсестры.

— Нет, Джесси. Я случайно знаю, что он не о тебеволновался.

— О чем это ты?

— Он за меня переживал. — Мелисса вытянула впередруки, ладонями вниз. Они дрожали. — Меня с недавних пор трясет при однойтолько мысли о быстрой езде.

Джессика посмотрела на телепатку, гадая, не шутит ли та.Конечно, полет сквозь лобовое стекло на скорости в восемьдесят миль в час можетнадолго отбить охоту кататься с ветерком…

— Возможно, наши просто нарвались на копов, потому их инет до сих пор, — продолжила Мелисса. — В таком случае нам повезло,что мы не с ними.

Джессика вздохнула.

— Очень утешает, нечего сказать.

Если Джонатану придется провести тайный час в полицейскомучастке, болтаясь под потолком камеры, ему можно только посочувствовать.

— Я всего лишь пытаюсь тебя успокоить. Есть вещи ипохуже нарушения комендантского часа.

— Да уж наверное, есть.

— Я имею в виду, что речь ведь идет еще и о похищении,а заодно о превышении скорости, — продолжила Мелисса.

— О господи… Мелисса! Кто тебя выбирал на роль ВеликойУтешительницы?

— Я просто говорю как есть. — Телепатка посмотрелана наручные часы. — В любом случае мы точно знаем, что через пять, четыре,три…

Тайный час обрушился на них, прокатившись по пустыне, как невестьоткуда взявшаяся волна синих чернил. Скамья под девушками содрогнулась, воздухстал теплым и неподвижным, а звезды над их головами — призрачно-бледными.

— Да, вот и оно. — Мелисса вздохнула, потомвскинула голову и принюхалась к воздуху. Прошло несколько мгновений, и на еелице появилась едва заметная улыбка. — Можешь расслабиться. Все в порядке.

Джессика испустила шумный вздох облегчения, радуясь тому,что Мелисса рядом. Когда Рекс представлял им последнюю часть своего плана, онасразу встревожилась из-за того, что им с Мелиссой придется целый час проторчатьневесть где. Но на деле все вышло не так уж плохо: Мелисса для разнообразияпочему-то решила не изображать из себя стервозную задаваку.

Телепатка одарила ее ледяным взглядом.

— Спасибо, Джесси.

— Ой… Извини. — Да уж, в ее присутствии лучшеследить за своими мыслями, особенно в полуночный час. — Но я имела в виду…впрочем, это ведь правда, — выпалила она. — Ты в последние дни совсемдругая.

— Ладно, проехали. — Мелисса снова подняла лицо кнебу, закрыв глаза. — Хорошо. Они все вместе, почему-то в пустыне, внескольких милях от дороги. Что-то там… небольшое напряжение. На вкус похоже,что Рекс и Летун о чем-то поспорили.

— Забавно, но насчет этого у меня есть догадки.

Мелисса втянула воздух носом.

— Так, теперь Джонатан направляется к нам. Он оченьспешит… — Она нахмурилась. — Пустыня просыпается…

Джессика достала из кармана фонарик, который теперь носилновое имя — Вдохновленный.

— С ними все будет в порядке?

— Если мы доберемся до них прежде, чем на них нападетчто-нибудь здоровенное.

— Мы?

Мелисса слегка приоткрыла один глаз.

— Ну да, я, ты и Летун.

Джессика вовремя спохватилась и постаралась не выдать своихчувств.

— Ну да, тебе придется лететь вместе с нами.

— Это ты правильно заметила, Джесси. Мне это совсем непо душе, но все затевалось ради того, чтобы дать мне побыть немного рядом сЭнджи.

А добраться до нее пешком я вряд ли смогу. — Мелиссаразвела руками. — Слушай, Джессика, прекрати психовать. Я не собираюсьврываться в голову твоего дружка и наполнять ее своими извращенными мыслями.

— Я и не говорила, что ты…

— Зато подумала. И не пытайся меня убедить, что тотукол тревоги ты почувствовала из-за того, что тебе нужно к зубному.

Джессика покачала головой.

— Ну, видишь ли, просто Джонатан говорил мне…

— Я догадываюсь, что он тебе говорил, Джессика. Я жечую его жалость ко мне. Я прекрасно знаю отношение всех вас, я его ощущаю,сечешь? И чем больше вы трясетесь насчет того, как бы не задеть меня, тем лучшея все это чувствую. Вообще-то, честно говоря, я бы предпочла вообще этого незнать, так что… лучше бы вы… прекратили! — Последнее слово прозвенело втишине и оборвалось, не оставив после себя эха — здесь, на равнине, звукунеоткуда было отразиться. Мелисса вздохнула и покачала головой.

— Извини, я… — начала было Джессика.

— Ладно, все, — перебила ее телепатка, резковзмахнув рукой. — Ты меня тоже извини. Я вовсе не хотела плакаться нажизнь, просто подумала, может, тебе для разнообразия захочется узнать, что обовсем этом думаю я.

Джессика поежилась; в голове крутились десяткиразнообразнейших извинений и сочувственных слов. Но, разумеется, это былосовсем не то, что требовалось Мелиссе, и Джессика постаралась усилием воливыкинуть из головы всякое сопереживание.

Чтобы отвлечься, она стала думать о полете — о том, как вмомент прикосновения Джонатана тело становится невесомым, и как они парят ввоздухе над улицами Биксби, и какое удовольствие доставляет точно рассчитанныйпрыжок, и как пустыня проплывает под ногами…

Вскоре она уже представляла все это как наяву. Яркие, четкиекартины смыли горькое послевкусие спора, и Джессика, поддавшись порыву,протянула руку, слегка коснувшись запястья телепатки.