Между мирами - Антон Лисицын

Очнулся я в большом зале; из мебели — только массивный стол темного дерева, украшенный резьбой, и три кресла. В них расположились трое разумных — два человека и один светлый эльф. У всех на шеях блестят золотые цепи, одежда из дорогих тканей вышита нитями из этого же металла. Лица так и лучатся самодовольством! Опускаю взгляд: на моих руках кандалы, а на броне видны отпечатки чужой обуви. Теперь понятно, почему у меня всего два хитпойнта осталось!

— Двуживущий по имени Арт, — с отвращением в голосе начинает пильф, — за убийство стражника Гима вы приговариваетесь к четырем дням каторги или штрафу в полторы тысячи золотых! Что вы выбираете?

— Каторгу.

— Увести!

Вы не можете применить магию!

Вы не можете атаковать!

Вот же свинство! Интересно, это у здания такой эффект или нечто другое?

Коридоры, переходы, толчки в спину — и вскоре меня пинком отправляют в арку портала. Я вас запомнил, шарик круглый — еще свидимся!

Снова гном; как же они мне надоели! Рост — метр с кепкой, плечи почти такие же: квадрат, одним словом. Нос картошкой, заплетенная в косицы рыжая борода, непонятного цвета глазенки. Тьфу!

— Заключенный номер тысяча семьсот тринадцать, — гнусаво произносит он, — на время отбывания срока заключения вы обязаны сдать свои вещи на хранение!

— А если нет?

— Навечно получишь штраф в минус сорок процентов ко всем характеристикам!

— Смотри, если что-то пропадет…

— Ты кому угрожать вздумал, жалкий полукровка?!

— Я предупреждаю, карлик, я пока только предупреждаю…

Усмехаюсь и начинаю переодеваться. Серая тюремная роба — на мне, а мое снаряжение — в сундуке. Вздохнув, наконец-то замечаю на своих руках покрытые замысловатыми знаками тонкие, почти прозрачные браслеты.

Оковы миролюбия

Запрет на применение магии

Запрет на прямую атаку

Исчезнут через: 95:52:48…

Это скорее пацифизм, а не миролюбие! Хмыкаю и прикидываю, как можно кого-нибудь отправить на тот свет косвенными методами. Например, вот этого коротышку…

— Стража, уведите заключенного!

Две небритые личности, мечи в ножнах, «вежливо» берут меня под руки и тянут куда-то. Вскоре мы выходим из здания, на мгновение меня ослепляет яркий солнечный свет. Проморгавшись, вижу впереди вздымающиеся к небу горы. Каменоломни или рудники?

— Горгий, вот новый заключенный! — разглядывая окружающую обстановку, не заметил, как дошагали до седого как лунь старика.

— Идите, мы тут сами разберемся, — кивает он и с прищуром изучает меня.

Хмыкаю и растираю руки.

— Бери кайло, и пойдем, покажу тебе место работы.

Поднимаю инструмент и киваю.

Голый склон со следами человеческого труда, пара разумных усиленно вгрызаются в камень.

— Начинай, городу нужен щебень!

Шутит? Его же путем дробления булыжников добывают, а не так. Ладно, это не мои проблемы. Делаю пару пробных взмахов и с хеканьем опускаю кайло на скалу.

Вам осталось сегодня отработать: 03:59:54…

Замираю — счетчик тоже останавливается. Эх, значит — придется работать… Сейчас помашу кайлом, а потом гляну, чем мне грозит тунеядство во время заключения.

В лицо летит мелкая крошка, отколотые куски так и норовят попасть по ногам.

М-да, размечтался я: вместо часа махал кайлом где-то три с половиной — когда падал до нуля запас сил, приходилось останавливаться и ждать, пока он не восстановится. Если бы не эти гадские Оковы, то я быстрее бы справился!

Отдал инструмент Горгию, получил сухарь и кружку с водой. После того как я перекусил, старик рассказал, как добраться до барака заключенных, где мне и предстоит ночевать.

Низкое здание из грубо обработанных серых камней, без окон, метров десяти длиной и шириной где-то пять. Зайдя внутрь, вижу ряды тюфяков. Да, небогато содержат заключенных!

Устроившись на тюфяке, покидаю игру.

Ой-ё, как же болят плечи и спина! Покрывало — на батарею, а себя — в горячую ванну…

Самомассаж, перекусить-перекурить, съесть десяток-другой аскорбинок — и можно отправляться на заслуженный отдых.

Утро встречаю достаточно отдохнувшим, мышцы почти не ломит. Нет, так и не пойму, почему после активной игры чувствую себя словно после хорошей тренировки! Или это тайный и злодейский план военкомата — подготовить физически развитых новобранцев?

Зарядку сделал, зубы почистил, позавтракал, теперь можно и посмотреть, чем мне грозит тунеядство во время отбывания тюремного срока.

Эх, увеличением срока заключения и постоянным штрафом к характеристикам, по пять процентов в день, но хотя бы сделана скидка на то, что ночью нормальные люди спят, и время работ просто плюсуется. И рост навыков заморожен, грустно. С другой стороны, у меня теперь есть четыре предмета из комплекта Черного Стрелка!

Телефон пиликает, сигнализируя о пришедшем сообщении. Ага, Алиса интересуется, с чего я прислал ей вещи. Быстренько перезваниваю и предлагаю встретиться на катке за пару часов до тренировки, чтобы это обсудить. Девушка ехидно хмыкает, но соглашается. Теперь — отправить соклановцам письма, что два дня я буду занят.

Так, с Алисой договорился, теперь — сделать уборку, постирать и погладить вещи, еды наготовить, и на сегодня все, хозяйственных дел больше нет. А в понедельник уже на работу нужно выходить, эх…

Вот, стою перед зданием катка и нервно курю, ожидая опаздывающую девушку.

О, вот и она наконец-то!

— Извини за опоздание! — Девушка крепко обнимает меня.

— Девушкам это простительно.

— Просто транспорт долго ждала, а на такси кататься дорого.

— Да ладно, — целую ее в щечку, — зато я относительно свежим воздухом подышал.

— Так ты умеешь кататься на коньках?

— Вроде как, но давно не практиковался. А ты?

— Умею, но тоже давно на них не стояла. Почему ты переслал мне эти вещи?

— Я на каторге сейчас и, во-первых, не хотелось их лишаться, во-вторых — увеличивать свой срок.

— М-да, а как хоть попался?

— Стражника-гнома помножил на ноль, — и, заметив ее вопросительный взгляд, поясняю: — Оскорбил он меня. Кстати, забрось эти вещи в сундук в нашей комнате, хорошо?

— Ладно, пойдем вспоминать, как это — кататься на коньках.