Царьград. Крестовый поход - Андрей Посняков

— Мы с тобой, как золотари, Фекла! — запрокинув голову, хохотал Лешка. — Ну, право слово.

Девушка поднялась на ноги и осмотрелась:

— Там, кажется, река. Пойдем, вымоемся? Не очень-то хочется пугать людей.

Молодой человек пожал плечами:

— Пойдем, только осторожно. Вдруг снова провалимся?

— Так смотри под ноги.

Кто бы говорил!

Как ни странно, но до реки беглецы добрались вполне благополучно. С минуту стояли, осматриваясь… Нет, похоже, поблизости никого не было. Совсем никого.

— Ты мойся, а я посторожу, потом поменяемся, — Лешка протянул руку. — Дай сюда ятаган.

— Нет, — девчонка кивнула — по местным, болгарским, обычаям, кивок и означал — «нет». — Сначала — ты, я потом.

— Как хочешь.

Закатав штаны, Алексей зашел в реку, наклонился, потрогав рукою, воду, словно бы не доверяя полученным попервости ощущениям. В принципе, не так уж и холодно…

Молодой человек обернулся — Фекла отошла от берега шагов на двадцать и добросовестно несла службу, внимательно осматривая берег.

А, и черт с ней!

Выбравшись на узенькую — с полметра — полоску песчаного пляжа, Лешка решительно скинул с себя одежду и, зайдя в реку по пояс, присел. Плавал он плохо, поэтому и не рисковал выплывать на быстрину, плескался у берега и не столько купался, сколько старательно смывал с себя грязь и пот. Сначала вода казалась холодной, но потом ничего, привык и даже начал испытывать удовольствие. Еще бы! Прозрачные воды реки, золотой песочек, поющие птички в кустах росшего неподалеку терновника, яркое теплое солнышко, а над головой — бездонное голубое небо! Чем не курорт?

Вымывшись, Лешка выстирал одежду, которую еще сразу по приезду сменил на местный манер — черные штаны, длинную полотняную рубаху с вышивкой и баранью безрукавку шерстью наружу. Была и шапка и пояс — но шапку беглец давно потерял, а пояс забрали башибузуки.

— Фекла, ты пока не смотри! — Лешка, наконец, выбрался на берег.

Девчонка ничего не ответила, но не поворачивалась, делая вид, будто внимательно вглядывается вдаль.

— Все, можно, — молодой человек зашел в камыши, развешивая на них одежду.

Не говоря ни слова, Фекла воткнула в песок ятаган и, быстро скинув свою хламиду, с разбега бросилась в воду. Лешка честно не смотрел, даже и неохота было смотреть на такую замарашку. Занялся делом — нарубив ятаганом камыша, устроил нечто вроде лежбища, и с удовольствием вытянулся на нем, подставив солнцу спину. Даже, кажется, задремал, пригревшись…

— Неплохо устроился, — отрывисто бросила Фекла и расхохоталась. — Нет, в самом деле, неплохо.

Лешка повернул голову и обмер:

Куда делась прежняя замухрышка? Сейчас перед ним стояла настоящая русалка — стройная, зеленоглазая, с тонким станом и небольшой, но такой аппетитной грудью! А глаза… Глаза у нее, оказывается, зеленые. Тонкие брови, чистое, приятное лицо… Приятное? Красивое — вот как следует говорить! Черные волосы локонами ниспадали на плечи, золотисто-смуглая кожа, казалось, отливала солнцем.

— Вижу, как ты сторожишь, — уперев руки в бока, ничуть не стесняясь, хмыкнула девушка. — Ну, что разлегся? Подвинься!

Она тут же улеглась рядом, тесно прижимаясь к Алексею горячим бедром. Рука молодого человека скользнула по девичьей спине — ах, какая пикантная родинка располагалась под левой лопаткой! — прокралась чуть ниже… Повернувшись, Фекла улыбнулась и, притянув Лешку за шею, крепко поцеловала в губы. Их тела сплелись, небольшая грудь девушки быстро налилась томным любовным соком, а стройные ноги оплели мужские бедра… И вскоре послышались стоны…

— Почему ты была такой грязной? — после всего тихо спросил Лешка.

Фекла фыркнула:

— Глупый вопрос! Я — паломница, и вовсе не хочу, чтоб меня изнасиловал первый же подвернувшийся турок или башибузук.

— А куда ты идешь?

— Я же уже говорила, в Константинов град, ко Святой Софии… Но по пути зайду в Филиппополь, там рядом — два монастыря: Богородицы и Рыльский.

— Монастыри? Но они, кажется, мужские.

— Почему? Там есть и женский.

— Хм, интересно… — Лешка ухмыльнулся. — Говоришь, что паломница — а грешишь!

— О, монах какой выискался! — рассмеялась девушка. — Доберусь до обители, покаюсь еще и в этом грехе.

— И то верно. А ты красивая!

— Да что ты говоришь?

— Нет, правда… Какая у тебя шелковистая кожа… Ай, какая спинка… И родинка… И грудь… А животик какой упругий… А это что? Пупок? А здесь, ниже…

— Что ты делаешь, а? — закатив глаза, простонала Фекла. — Ну, что?

— Но ты же говоришь — все равно замаливать… одним грехом больше — какая разница?

Прошептав, Лешка с жаром впился в девичьи губы…

Естественно, дальше они отправились вместе — Фекла изъявила желание отдохнуть несколько дней в Златице, а уж потом отправляться в путь. Алексей, уж конечно, был рад такому решению, и не только из-за секса. В конце-концов, ведь именно эта девушка подвигла его на увенчавшийся успехом побег и, если б не она, кто его знает, как бы еще все обернулось?

Теплый ветер и горячее солнце окончательно высушили одежду, и беглецы сразу почувствовали себя куда как увереннее и комфортней. Места пошли людные — луга, сжатые и усаженные озимыми поля, поскотины, кое-где на склонах холмов виднелись и села с деревянными двухэтажными избами… нет, все-таки — домами.

Узенькая, ведущая от болота, тропинка вывела путников на широкую укатанную дорогу, целый тракт, и довольно таки людный — был субботний день и на дороге все чаще встречались возы — кто-то возвращался с рынка, а кто-то наоборот, еще только туда ехал. Улучив момент, Фекла оторвала кусок подола, повязав вместо платка.

— А как же грязью лицо вывозить? — тут же засмеялся Лешка. — Вдруг — башибузуки?

— Да ну, — девушка отмахнулась. — Тут места людные.

Алексей хмыкнул и, немного помолчав, спросил, правда ли, что девушка собирается идти к монастырям одна?

— Теперь даже и не знаю, — со вздохом отозвалась Фекла. — Эти башибузуки… Брр! Теперь одной страшновато как-то… Тем более, надо идти через горы.

— Да-да, — покивал Лешка (что по-болгарски означало бы «нет-нет») — Вот и я о том. К тому же, представь, вдруг да пойдут дожди, поплывут туманы? Что тогда? Доберешься ли? Я полагаю, тебе следует немного пожить в Златице… Вдруг да кто соберется на юг? Тебе б по пути… Ну, в крайнем случае, весны подождешь… Ведь ты же не сильно торопишься?

— Несильно. А ты женат?

Лешка чуть не споткнулся. Покачал головой:

— Нет. Да я и вообще не местный. Мы с приятелем торгуем тканями, да вот, в этот год припозднились, не распродали вовремя свой товар. Теперь вот ждем весны, ну, заодно плетем корзины… Я же за прутьями в горы ходил. Черт! Башибузуки забрали осла! А осел-то, между прочим — хозяйки. Придется за него платить… Уж придется. Или — вернуться? — лукаво ухмыльнулся Алексей.