Черным по черному - Тим Пауэрс

– Хорошо, – примирительно улыбнулась она. – Наши… зрелые годы. Господи… неужели после всего, что было, это возможно?

– После всего, что было – заявил Даффи – это неизбежно.

Он склонился и поцеловал ее, поцелуй длился дольше, чем проявление простой симпатии. Окружающий полумрак и остаток винных паров от выпитого днем наконец вернули в его объятия невыразимо прекрасную дочь Густава Фойгеля, и незаметно он вновь стал Брайаном Даффи из 1512 года, блестящие черные волосы не нужно было отращивать, чтобы закрывать белый рубец шрама. С тяжестью и отчасти со звуком, как от рухнувшей старой каменной стены, они повалились на постель. Высвободив рот, Ипифания с трудом выдавила:

– Ты ведь сегодня работаешь? А ужин, наверное, как раз подают.

– К черту работу и ужин! – прохрипел ирландец, но в тот же миг опомнился: – Проклятие, ты права. Вечер Пасхи, откупорка темного, а ведь Аврелиан нанял меня в том числе и для этого случая. За деньги, которые он платит, я обязан соблюдать условия договора.

Он неохотно поднялся и взглянул на Ипифанию – плохо различимый в полумраке силуэт на постели.

– Я еще вернусь, – сказал он.

– Я надеюсь, – ответила она чуть слышно.

Глава 12

Притиснутые в темном углу, Даффи и Аврелиан наблюдали, как отплясывают на столе джигу трое перепившихся пастухов, а почти четверть собравшихся в трапезной подпевают и хлопают в такт в ладоши.

– Не лучше ли согнать этих людей вниз? – обеспокоенно предложил Аврелиан. Даффи покачал головой:

– Нет. Тогда пьяная удаль выльется во что-то еще – скажем, бросание пустых кружек в окна. Они веселятся как могут, при этом платят за пиво. Зачем вмешиваться?

– Ну… хорошо. В конце концов, вышибала здесь ты. – Старик прислонился к стене. Он явно слегка оторопел от праздничных бесчинств. – Сам ты, надеюсь, в порядке? – поинтересовался он. – Отдохнул хоть немного после нашего ночного предприятия?

– Что? В этом шуме я ничего не слышу. Аврелиан повторил последнюю фразу громче.

– О! Обо мне не беспокойся. На сегодня, чтобы выбить меня из колеи, понадобится больше пары-другой пугал.

– Прекрасно. Привычка, достойная подражания.

– Что-что? Я не… Господи помилуй! – Даффи растолкал нескольких человек, расплескав во все стороны их пиво, и, сиганув через стол, сбил с ног двоих ландскнехтов, затеявших фехтовать на ножах. Прежде чем те успели подняться, он выхватил кинжал и двумя быстрыми выпадами перерезал их ремни, так что теперь им приходилось руками поддерживать штаны. Побагровев, они выскочили из залы, сопровождаемые взрывами хохота.

– Мастер Даффи! – звал от стойки Шраб.

– Один момент, Шраб, – откликнулся Даффи, ибо в другом углу какой-то бакалейщик внезапно накинулся на свою жену, осыпая ее тумаками и площадной бранью. Пробормотав извинение, ирландец прихватил по пути пенящуюся кружку с ближайшего стола и резко выплеснул ее содержимое в лицо женоненавистника. Тот как раз набирал воздух для очередного оскорбления и едва не задохнулся. Даффи поднял его со стула за волосы и звучно врезал ему по спине, после чего с силой швырнул назад.

– Вот так, сударь, – любезно заключил ирландец – Мы ведь не хотим, чтобы кто-то из клиентов поперхнулся насмерть. – Он наклонился ближе и угрожающим шепотом добавил: – Или чтобы ему переломали ребра, что неминуемо случится, только притронься он еще раз к госпоже или попробуй ее оскорбить. Я понятно выразился? А? Вот и славно.

– Мастер Даффи! – вновь выкрикнул Шраб. – Тут хотят вас видеть…

Стол, на котором отплясывали пастухи, рухнул, опрокинув трех опьяневших плясунов на стойку, та, в свою очередь, ударилась о стену, что сопровождалось невыразимым грохотом. Шраб успел отскочить, но приземлился ровнехонько на блюдо с жареной свининой посреди одного стола и вынужден был спасаться бегством.

Чуть позже Даффи увидел Блуто, протиснувшегося в главную дверь, и махнул ему рукой. Ирландец открыл рот, намереваясь крикнуть, что договорился для Блуто с подавальщицами о бесплатном пиве, но вовремя решил, что подобное заявление только вызовет давку в переполненном зале.

«Скажу на ухо, когда смогу, – решил Даффи. – Любопытно, о ком там пытался сообщить мне Шраб?»

У стены притулился курчавый черноволосый парень, который, завидев Даффи, поглубже надвинул шляпу.

«Как бишь его, – подумал ирландец. – Джок, паренек, которого Аврелиан прошлой ночью отрядил оберегать своего драгоценного короля. Готов поклясться, что видел его где-то еще, кроме как в Вене. Но где?»

Он попытался припомнить, но отвлекся из-за необходимости выручить подавальщицу из лап престарелого священника, повергнутого в сладострастие обильным возлиянием. Призвав священнослужителя соблюдать достоинство, положенное его сану, Даффи подхватил кружку с проплывающего мимо подноса и осушил ее в два долгих глотка.

– Эй, эй! Заплатите-ка, сударь! – раздался голос за его спиной. Обернувшись, Даффи увидел ухмыляющегося Блуто.

– Здорово, Блуто, – поприветствовал он. – Я сказал девушкам, что до десяти ты получаешь темное бесплатно.

– До десяти? А что будет в десять?

– Ты начнешь платить.

– Тогда не стану терять время. О, – продолжил Блуто вполголоса, – я закончил проверку арсенала. Недостает около сотни фунтов пороха.

Ирландец кивнул:

– Больше ничего?

– Нет. Хотя… Похоже, не хватает одной из старых осадных бомбард, но скорее всего оружейник просто просчитался, когда в двадцать четвертом составлял реестр. То есть вряд ли кто мог уволочь такую дуру?

Даффи нахмурился:

– Не знаю. Но буду поглядывать. Тебе Шраб на глаза не попадался?

– Как же. Он на кухне. Видел, как минуту назад он испуганно выглядывал оттуда. А где твои викинги?

– На конюшне, пьют и горланят песни. Надеюсь, там и останутся, если снабжать их пивом, и не присоединятся к здешнему веселью. О нет, что вздумали пастухи сотворить с этим парнем?

– Судя по всему, крещение пивом.

– Так, погоди.

Еше через двадцать минут Даффи обессиленно присел на скамью в углу и знаком попросил у Анны кувшин пива. Он погасил так много очагов беспорядка во все еше шумной зале, что в пределах слышимости – впрочем, не так и далеко от него – посетители держались настороже; излишне буйных пьяниц приводили в чувство дружеской встряской, а иногда более трезвые товарищи выставляли их из-за стола и отправляли освежиться. Шраб опасливо протиснулся через толпу, сопровождаемый высоким незнакомцем в тяжелом дорожном плаще и низко надвинутой широкополой шляпе.

– Мастер Даффи, – пробормотал паренек, – этот почтенный господин хотел вас видеть. Он испанец. – И стрелой кинулся прочь.

«Больше смахивает на пирата, чем на джентльмена, – подумал ирландец, – хотя теперь и я записался в горожане».