Люди Черного Креста - Руслан Мельников

Вражеский флот был уничтожен, армия Людей Креста – разбита наголову, многочисленные трофеи поделены согласно вкладу каждого племени в победу и понесенным потерям.

Сам Черный Крест, судя по всему, спасся, но уже было понятно, что он не способен противостоять Маниту племенных Тотемов, а его воины не выстоят против воинов Соединенных Племен и прирученных мутантов-демонов. Оказать сопротивление в открытом бою Люди Креста не смогут, так что теперь ничего не помешает занимать их территорию и собирать на ней жертвенную кровь.

Берег, Усеянный Трупами Врагов – так было названо место, где состоялась великая битва и была одержана славная победа. Там осталась пара племен и пара Тотемов. А больше и не нужно. Американцы должны помогать друг другу в бою, но не должны мешать при колонизации. Больших битв уже не будет, а земли и крови теперь хватит всем.

Остальные племена отправились искать новые места для высадки. Боевые каноэ Соединенных Племен разделились. Одна часть двинулась вдоль скалистого северного побережья на восток, другая поплыла в противоположном направлении, чтобы обогнуть западную оконечность материка и повернуть на юг.

Суда приставали к берегу там, где это было возможно, и под прикрытием морских тварей высаживали десант. Выгружались самоходные повозки, пехота, кавалерия, сухопутные мутанты, походные вигвамы, припасы и оружие. Закрепившись на берегу, воины переносили Тотемы с корабельных палуб на земную твердь. Происходило угодное богам и духам Касание и Слияние, после чего права на чужую землю переходили к Тотемам. Земля становилась их землей, и вся кровь этой земли становилась их кровью. Начиналось масштабное вторжение. Сразу с нескольких направлений.

Новые конкистадоры покоряли новый материк. Только эта конкиста шла не из Европы в Америку, а наоборот. Теперь индейские племена предъявляли претензии на Старый Свет. Старый новый… Разящая Пуля – Меткая Стрела размышлял о том, как условны эти понятия, как причудлива судьба и как насмешлива история.

Великое Каноэ-птиценосец в сопровождении малых кораблей двигалось на восток. Огромному судну с глубокой осадкой трудно было выбрать безопасное место для длительной стоянки, но все-таки плавание не затянулось надолго. Медвежий Коготь, рассматривавший в бинокль чужие берега, велел Погонщикам повернуть тягловых китов. Вождю приглянулась большая бухта среди известковых скал, способная укрыть Великое Каноэ от штормов.

Пронзительно засвистели свистки Погонщиков. Киты послушно развернулись и медленно, аккуратно повлекли судно к суше. Стая трехротых акул устремилась вперед – разведать дно и прибрежную линию.

На берегу едва угадывались развалины старых построек, которые уже почти слились с естественным пейзажем. Еще одно печальное напоминание об ушедших Золотых Временах. Наверное, когда-то здесь был порт, но сейчас признаков человеческого присутствия не наблюдалось.

Пристать к берегу, конечно, не удалось, но Великое Каноэ подошло к нему довольно близко. Между огромным судном и сушей засновали десантные шлюпы и транспортные плоты.

Высадка прошла успешно. Воины Птичьего Племени исполнили ритуальную боевую пляску, а больше причин задерживаться на пустынном берегу не было. Боги и духи благоволят к тем, кто делает великие дела обдуманно и быстро. К тому же племенной Тотем давно не получал жертвенной крови.

Шаман велел погрузить Тотем на многоколесную Священную Повозку, запряженную лучшими мустангами-бизонами, и вождь повел боевые отряды в глубь материка.

После битвы с Людьми Креста племя понесло большие потери, но даже сейчас десант колонистов с Большого Каноэ и нескольких судов сопровождения выглядели весьма внушительно. Люди, мутанты, самоходные повозки, орудия и гужевой транспорт растянулись на много миль. Упряжные мустанги-бизоны везли в обозе три клетки с Гром-птицами. Четырех птиц убили Люди Креста. Две были ранены и не могли летать далеко. Еще одна осталась на Великом Каноэ для охраны кораблей. Так что с собой пришлось взять только трех. Впрочем, этого было вполне достаточно: пока две Гром-птицы отдыхали, одна высматривала с высоты опасность и добычу.

Видимо, враг не ожидал ни их появления здесь, ни столь скорого продвижения по суше. Уже на следующий день почти без потерь удалось захватить небольшое селение и крепость у реки.

Они атаковали Людей Креста тихо и внезапно, появившись из сгущающихся сумерек, подобно вампирам-сивататео. Гром-птица обрушилась сверху будто гнев богов и сбила часовых со стен. Стая пернатых змей кецалькоатлей и обсидиановые бабочки ицпапалотли не подпустили к бойницам и крепостным орудиям вражеских стрелков и канониров. А кавалерия и самоходные повозки достигли ворот крепости прежде, чем защитники успели их закрыть. Победа была быстрой и легкой. Пуля-Стрела не потратил ни одного патрона и ни одной стрелы, хотя в рукопашной ему все же пришлось проломить томагавком пару черепов.

Самая жестокая стычка вспыхнула перед высоким каменным вигвамом с черным крестом на крыше, в котором пытался укрыться противник. Но знак чужого Тотема не защитил врага.

Почти все воины Креста пали в бою. В плен попали лишь несколько раненых, захваченные при помощи Черного Лассо.

Добычей племени стали также деревенский скот и мало отличавшиеся от скотины крестьяне – такие же забитые, бестолковые и запуганные, не умевшие драться и не оказывавшие сопротивления.

Это была первая кровь, которую можно было пролить не в бою, а на Тотем. Жертвоприношение состоялось в ту же ночь, под крепостными стенами. Здесь было больше простора для ритуальной пляски и костров.

На стенах дежурили наблюдатели, подступы к крепости и селению контролировали патрули и дозоры, так что внезапного нападения можно было не опасаться.

Яркие костры и факелы в руках воинов превратили ночь в багряный день. Тотем жаждал крови, и скоро к нему должны были вывести пленников.

* * *

Разящая Пуля – Меткая Стрела чувствовал, как все тело бьет крупная дрожь. Обычное радостное возбуждение для того, кто становится свидетелем Жертвы. Он стоял в первых рядах. Ближе к Тотему были сейчас только вождь и шаман.

Закончились последние приготовления. Воины умолкли. Наступила тишина, в которой слышались лишь треск костров и факелов.

Беседующий-с-Тотемом был облачен в ритуальные одежды. Прикрепленное к спине шамана перо Гром-птицы покачивалось над его головой словно капюшон-опахало, но ритуальная маска еще не закрыла старое морщинистое лицо.

Медвежий Коготь озабоченно поглядывал на Черный Крест, венчавший крышу высокого каменного вигвама. Казалось, Крест тоже наблюдает через крепостную стену за подготовкой к жертвоприношению. И, похоже, это беспокоило вождя.