Враг моего врага - Василий Горъ

– Как это не катят? – испуганно пробормотал он. – Еще как катят! Ты у меня самая-пресамая… Я от тебя без ума…

– Угу, заметно… А я думала, что у тебя тут хоть что-то есть… – расстроенно постучав по его голове кулаком, грустно пожала плечами Беата. – Обманул несчастную девушку… дурашка…

Дальнейшую перепалку прервал стук двери: в таверну, щурясь от света факелов, ввалилась весьма разношерстная компания. Отпихивая ногами мешающие двигаться лавки, к стойке, за которой испуганно сжался хозяин постоялого двора, ломился здоровенный бородатый мужик в вывернутой наизнанку цигейке с нашитыми на ней железными пластинами. Поигрывая увесистой дубинкой, он взгромоздился на стул, облокотился на стойку и, дождавшись, пока его люди займут ключевые позиции около входной двери, обоих окон и лестницы на второй этаж, довольно осклабился и гаркнул:

– Налоговая служба королевства Миер! Прошу предъявить кошельки и сумки для досмотра! Прекрасных дам прошу занять кровати в комнатах наверху! Живо!!!!

– Это вы кому? – удивленно откладывая так и не отданный Глазу кусок мяса, громко поинтересовалась Беата, убирая распущенные перед ужином волосы в так идущий ей «хвост». – Бегу и падаю! Глаз, расстели мне там постельку, а то, судя по взгляду этого недоумка, кроватку наверху следует занять именно мне…

– Ты не хами, красотка! А то ведь я могу оказаться не особенно нежным! И вспомнить про то, что у меня есть друзья! – Захохотав удачной, по его мнению, шутке, мужик повел руками в сторону довольно улыбающихся соратников, уже приступивших к потрошению кошельков перепуганных посетителей…

– Уговорил, милашка! – Медленно встав с лавки, Беата качнула бедрами и, облизнув губы, томно улыбнулась… – Иди ко мне, я тебя приголублю…

– Интересно, как это? – слегка сдвигая лавку назад, чтобы освободить пространство для маневра, спокойно поинтересовался Глаз. – Ну кастрировать, положим, она его может… а как ему привить любовь к мужчинкам?

– Ща увидим! – положив на стол увесистый кошель, усмехнулся Ольгерд и, дождавшись, когда к столу подойдет радостно потирающий руки громила с мечом и мешком для «пожертвований», скомандовал: – Бой!

Громила умер первый. Нейлон, оказавшийся к нему ближе всего, вогнал в глазницу так и не успевшему ничего сообразить разбойнику столовый нож. Через мгновение оба меча Эрика выпорхнули из ножен и перечеркнули глотки двум мужикам у лестницы… Я отправила по два ножа в тех, кто стоял около ближнего ко мне окна, и еще один успела всадить в лопоухого коротышку у дверей – остальных посекли Ольгерд и компания, ураганом пролетев по довольно небольшому залу. Предводитель шайки, стоя на цыпочках, с клинком, упертым в область гениталий, выл от ужаса: его люди, только что весьма довольные намечающимся весельем, превратились в обрубки окровавленного мяса! А взгляд девушки, стоящей к нему вплотную, не обещал ничего хорошего и ему…

– Налоговая, говоришь? – удостоверившись, что ни один из незадачливых грабителей не подает признаков жизни, ухмыльнулся Ольгерд. – И как тебе, нравится твоя работа?

– Не нравится! – взвыл перепуганный здоровяк…

– И правильно, что не нравится… Надо ее менять… скажем, на тяжелый, но более почетный труд попрошайки… А чтобы тебе больше подавали, надо сделать тебя предметом жалости… Иначе кто же поделится своими накоплениями с бугаем, который может и дрова колоть, и в поле пахать? Никто! В общем, мы тебя не убьем… но бизнес сменить заставим… А потому, что рано тебе к Творцу, рано… не испил ты чашу страдания тут, на Элионе… – Холодно улыбнувшись, Ольгерд взглядом заставил Беату отойти от еле стоящего на ногах разбойника и коротко взмахнул мечом. Потом еще раз…

– Хозяин! – еле перекрикивая истошный вопль однорукого и безногого калеки, в которого за одно мгновение превратился пышущий здоровьем здоровяк, рявкнул он. – Перетяни ему культи и пошли за лекарем. А ужин нам отправь в комнаты – у тебя тут жуткий бардак… Надо бы слегка прибраться…