Сидящие у Рва - Сергей Смирнов

Рапах обеспокоенно огляделся. Тихо было в длинной каменной комнате, заставленной полками, набитыми свитками. Из-за двери в дальнем конце комнаты тоже не доносилось ни звука: там работали переписчики, изготавливая копии документов.

Рапах снова развернул свиток, увидел, что забыл поставить внизу свою подпись и потянулся к тростниковому перу.

И подскочил в испуге от внезапно раздавшегося сзади голоса:

— Писец! Ты здесь?..

Рапах неосторожно задел свитки и они посыпались со стола желто — коричневым дождем.

Перед Рапахом стоял сумрачный Маан, бывший сотник, ставший полным и единственным хозяином во дворце.

— Я здесь, господин! Слушаю тебя, господин! — с излишней готовностью кинулся к нему Рапах.

Маан недобро оглядел оплывшую фигуру писца, стол, рассыпавшиеся свитки.

— Где последнее донесение с данахской границы?

Рапах удивленно поднял брови и бросился к рассыпавшимся свиткам.

— Вот, господин.

Маан взял протянутый свиток, развернул.

— Это старое донесение пограничной стражи! — повысил голос Маан.

Рапах попятился:

— Других не было! Клянусь!

Маан поднял на него тяжелый взгляд.

— Мне не нужны твои клятвы, старик. Мне нужно донесение от Тмаггара, посланного на границу для того, чтобы арестовать изменников.

Рапах не нашел ничего лучшего, как развести пухлыми руками в недоумении. Маан взмахнул свитком — он оказался довольно увесистым, — и несколько раз хлестнул писца по дряблым щекам.

Рапах от неожиданности рухнул на колени. Щеки его покраснели, из глаз брызнули слезы.

— Старый подлый льстец, пачкающий краской телячьи кожи! — загремел тысячник. — Ты забыл, кому служишь? Ты забыл, в каком порядке должны лежать донесения? Ты забыл, за что получаешь деньги, которые стоят дороже тебя самого?..

— Господин… господин… — залепетал Рапах, ползая по полу у ног Маана и судорожно собирая свитки. — Никто не… Уже давно никто не приходит сюда… Никто не спрашивает… Я не знал, кому подавать донесения… Великий царь прогнал меня… Велел не попадаться на глаза… Я исправно записывал все, что надо… Но не знал, кому передавать… Ведь Крисс…

Напрасно он упомянул это имя. Потому что в следующий момент тяжелый солдатский сапог Маана приподнял его снизу, вонзившись в живот. Рапах потерял дар речи и откатился в угол, за стол.

Рука Маана встряхнула его за шиворот, как щенка.

— Все донесения ты обязан сразу же передавать мне, ты понял?

Не в силах выговорить ни слова, с перекошенным от боли лицом, Рапах торопливо закивал.

— Все донесения ты обязан переписывать сам, помня, что все, что касается великого царя — строжайшая государственная тайна!

Рапах закивал.

— Никто ничего не должен знать, никто — кроме меня!..

Рапах кивал и кивал, ничего не видя сквозь слезы и почти ничего не соображая от боли и страха. Через некоторое время он почувствовал, что железная рука Маана отпустила его.

— Вставай! — приказал тысячник.

Рапах, цепляясь за стол, медленно выпрямился.

— Приведи в порядок свои документы. Через час придешь с докладом. Еще вот что. Чем занимаются твои пачкуны там? — Маан кивнул на дверь канцелярии.

— Пере… Переписывают самые важные документы и книги, переведенные с нуаннийского… Это был приказ Аххага.

— Что за книги?

— Сочинения философов… Исторические хроники… Книги по хозяйству…

— Бред, — кратко определил Маан. — Хорошо, пусть переписывают книги. Документы у них отбери, спрячь. Все спрячь и опечатай.

Эту комнату закрой, ключ отдай мне. Когда потребуется, возьмешь его у меня. А теперь — за дело!

Круто развернувшись, Маан вышел. Из комнаты писцов тут же послышался его рык:

— Работать, пачкуны!

И стало тихо.

Потом в комнату заглянул Махур:

— Я нужен, господин?

Рапах схватился за поврежденную поясницу, выпрямился, насколько мог, набрал в грудь воздуха и завизжал:

— Во-о-он!..