Темный дар - Наталья Савицкая

Вечером на нашем пути начали попадаться камни. Значит граница уже рядом. Вскоре булыжники сменились мелкими скальными породами. Вся северная граница была окружена высокими и практически неприступными горами. Дальше по дороге был устроен удобный рукотворный перевал (кто над ним так поработал — вопрос, мучавший немалое количество ученых), который всерьез контролировался вампирами. Но надеюсь, нас пропустят. Если вступим в схватку, то пограничников еще возможно убить, но тогда путь дальше нам будет закрыт. Через все земли мы не пройдем. Вампиры мстят за своих сородичей. Каждый их клан почтет за долг травить чужеземцев. А уж их настырность я знаю. Своего добьются.

Нарль тихо сопел за спиной. Ничего, родной. Скоро и тебе придется поработать. Не век же спать.

Лес кончился. Редкие сухие деревца промелькивали по сторонам дороги. Горы. Гварт с искренним восхищением смотрел на камни, только чуть ли не целовал их. Гном, что с него взять.

— А здесь богатая руда, — с сожалением сказал он. — Жаль, что нас сюда не пустят.

На привале я тихо поведал спутникам, что нас ожидает дальше (предварительно усыпив полукровку). Так что теперь Гварт понимал, что вампиры не позволят строить рудники и прорывать пещеры в своих горах. О самих вампирах, по договоренности, никто не упоминал. Алин сперва удивлялся моей просьбе, но потом смирился, предоставив мне действовать по своему усмотрению. Все же о вампирах я знал больше их всех, так что мне и вытаскивать. Впрочем, как всегда.

Нарль не должен знать, что впереди, а то еще сбежит. Лови его потом. Вот и Таре ничего не сообщили. На последнем привале они со спасенным не расставались ни на минуту, пока я их не усыпил. Солен сперва возмущался по поводу моих действий, но замолк, только бросал на меня подозрительные взгляды. Нет, измены он не ждал, но вот какой-либо пакости — это всегда, пожалуйста.

— Завтра с утра пойдем через перевал, — сообщил я спутникам, попутно оглядываясь на спящих. — Это опасно, уж поверьте. Так что просьба ко всем — слушаться меня как родную маму, ясно?

— Еще бы не ясно, — проворчал гном. Потом с тоской посмотрел на горы. — Ну, почему здесь не обитают добрые и пушистые существа?

— Потому что это темные земли, — усмехнулся я. Алин покачал головой:

— Не думал, что окажусь в таких местах.

— Все случается в первый раз, — философски заключил друид. — Я тоже дальше своего леса носу не совал, да и эльфы думаю, подтвердят. — Кирр и Таль кивнули. — Вот и занесла судьба. Впрочем, мы все равно знали, на что идем.

— Очень на это надеюсь, — тихо сказал я.

В последнее время я достаточно сблизился со светлой командой. Просто в одно мгновение я решил для себя один важный вопрос: помешает ли мне дружба с ними убить их при острой необходимости? Получив ответ, что не помешает, я успокоился и перестал отдаляться. Друзья друзьями, но если их смерть принесет пользу — я убью. Однако это не помешает мне быть хорошим другом, до того момента, разумеется, когда наши интересы пересекутся. Я могу искренне рисковать жизнью ради друзей, но при этом не подвергну подобному брата. Все просто.

— Заточите оружие, — весело произнес я, и обратился к гному — Так не любимая тобой дипломатия может и не помочь…

— Но в этот раз на нее вся надежда, — проворчал Гварт. — Ну, ладно. Ради такого дела, у меня есть кое-что — с хитрой улыбкой гном извлек из своего мешка бутыль гномьего самогона. — Вот, цените, — довольно пробурчал он, глядя на наши ошарашенные физиономии.

— Гварт, ты ли это? — с ошеломлением спросил Эринталь. Похоже, он даже порывался проверить температуру у нашего низкорослого спутника.

— Что тебя удивляет? — недовольно произнес гном. — Что я не могу поделиться с друзьями?

Все синхронно округлили глаза. Гном назвал эльфов друзьями? Я переглянулся с Алином и выразительно покрутил пальцем у виска. Сегодня ночь откровений, да каких… Сперва я решил для себя, что вполне могу подружиться со светлыми, а теперь гном признает, что мы все уже друзья… М-да. Либо я чего-то не понимаю, либо мир решительно сдвинулся со своей оси…

Лица Алина и Ясеня выражали похожие мысли.

— Как ты думаешь, мы успеем его довести до клиники? — шепотом поинтересовался у меня Кирр.

— Сомневаюсь, — покачал головой я, приходя в себя. Бутыль в это время пошла по кругу. Очередь дошла и до меня. Я принял из рук голубоглазого эльфа сосуд и сделал хороший глоток. Эх! Хороша, дрянь. Забористая, однако. Справившись с огненной водой, я передал бутыль дальше и задумчиво посмотрел на костер. Как меняются существа, сообща проходя через опасности. Раньше никто бы из этих светлых не назвал другом темного. Да и я сам…

— Эй, эльфы — прогремел голос гнома. Я оторвался от раздумий и посмотрел на пьяного Гварта. И как он умудрился так наклюкаться с одной… двух… э-э-э пяти бутылок…

— Ты где их прятал? — с искренним удивлением спросил я. Гном довольно усмехнулся, блестя черными глазами. Правда, отвечать не торопился, только протянул мне емкость. Я покачал головой и выпил. Завтра предстоит действительно трудный день.

— Короче, остроухие, — вернулся к прерванной теме гном. Как ни странно, на «остроухих» изрядно подвыпившие Таль и Кирр никак не отреагировали, только вопросительно посмотрели на спутника. — Вы петь то умеете? Так чего молчите? Кто за вас стараться будет?

Я не выдержал и расхохотался, при виде ошеломленных от такой наглости лиц белобрысых.

— Ну, ты и… — Таль не стал продолжать, боясь повредить репутацию культурного существа. — Чего тебе еще сделать?

Но тут вмешалась проснувшаяся Тара:

— Ну, пожалуйста, — заныла она. — Спойте!

Эльфы сдались почти сразу. Нарль подтянулся к костру и уселся на землю, обхватив колени руками. О чем он думал, я не знал. Телепатия вещь сложная. Без приготовлений, я смогу читать мысли только под водой. А на поверхности, для этого нужно прилагать очень много усилий. Но и без этого нехороший блеск голубых глаз давал пусть и нечеткое представление о направлении раздумий.

Младший эльф сбегал к своему коню и принес странный музыкальный инструмент. Тонкая, с четверть пальца толщиной, пластинка из серебристого металла. К ней прилагалась небольшая палочка из того же материала, с зубьями разной длинны по всей поверхности, расположенными в порядке возрастания.

Положив пластинку себе на колени, Таль задумался на мгновение, а потом аккуратно коснулся инструмента зубьями. Металл издал странный звук, похожий на вздох. Каждый зубчик создавал свою ноту, вплетаясь в тихую мелодию, звучащую в ночной тишине.