Sacred. Кровь ангела - Стив Виттон

— Зара?! — неуверенно спросил он.

Зара опустила глаза, как будто не в силах вынести его взгляда.

— Ты не должен был этого видеть, — тихо вымолвила она.

Фальк сглотнул.

— Что… что все это значит? Меня ты тоже здесь убьешь, как этого бедолагу?! — Он показал на мертвого мужчину у ее ног, но в его голосе было больше ярости, чем страха. — Наверное, ты мне тоже свернешь шею?

— Да, ты умрешь, — спокойно заметила Зара, и ее слова силой кузнечного молота ударили Фалька по голове. — Но не здесь, не сегодня и не от моей руки.

Она бросила взгляд на труп у своих ног.

— Сегодня достаточно пролилось крови.

Зара смолкла, понурив голову, направив взгляд к земле. Когда она подняла наконец снова голову, ее глаза были серьезны, и, когда она заговорила, слова звучали лихорадочно, как будто только что ей пришло в голову что-то важное.

— Где остальные? — озабоченно спросила она.

— Рядом с трупом Друзиллы, — объяснил Фальк. — Не волнуйся, мы здесь одни — конечно, если не считать мертвецов…

Он смотрел на трупы, и некоторое время оба молчали. Снег усилился, и большие белые хлопья кружились беззвучно над ущельем, приносимые ледяным ветром, и опускались на коченеющие тела.

Фальк первым прервал молчание:

— Черт побери, Зара… — Он смотрел на нее пронизывающим взглядом, в котором она прочитала больше любопытства, чем страха. — Кто ты… черт побери?

— Я, — мрачно сказала Зара, — самый жуткий кошмар, какой ты только можешь себе представить.

— Вне всякого сомнения, — сухо согласился Фальк. — Но не могла бы ты поточнее ответить на мой вопрос?

— Я думаю, ты сам догадался.

Фальк не мог этого постичь.

— Но… но…

— Это правда, — сжато ответила Зара.

Фальк затряс головой.

— Непостижимо, — прошептал он. — Ты… ты — вампир. Носферато. Яракара. Муло. Порождение мрака. Пиявка. Дитя ночи…

— Я Зара, — прервала она его. — Не больше и не меньше.

— Да, но… — Фальк прервался, мучительно подыскивая слова.

Казалось, можно было прямо-таки видеть, какая тяжелая работа происходит в его голове, когда он пытался найти для всего этого подходящее объяснение.

— Вампиры, — растерянно сказал он. — Большинство людей не верит, что они вообще существуют.

— Именно поэтому мы и существуем, — ответила Зара.

— И… сколько таких, как ты, обитает в Анкарии?

Зара пожала плечами.

— Немного, — сказала она. — Но достаточно, чтобы навещать вас и дальше в ваших кошмарных снах.

Фальк покачал головой:

— Ты считаешь такой таинственный ответ великолепным, не так ли? Вероятно, ты нравишься себе. Представлять себя чем-то, чем в действительности не являешься.

Он перевел взгляд с мертвого мужчины у ног Зары к трупам в каменном мешке, которых снег медленно покрывал белым покрывалом.

— Я не имею никакого представления, что тебя подтолкнуло к убийству всех этих мужчин, и не уверен, что так уж хочу об этом узнать. И не важно, вампир ты или нет: я знаю, что ты не хотела этого делать. Что бы ни заставило тебя учинить эту бойню, в тот момент ты не была самой собой.

— Все же это была я, — возразила Зара. — В тот момент я была даже больше самой собой, чем сейчас.

Она покачала головой. Комок в горле, кажется, рос с каждой секундой. Она пристально смотрела в землю, и кружащийся снег окутывал ее мрачную фигуру, отчаяние которой тяжелым плащом давило на опущенные плечи.

Фальк еще некоторое время смотрел на нее, как будто хотел что-то возразить, но в конечном счете пришел к выводу, что абсолютно бессмысленно обсуждать с Зарой вещи, о которых она имеет гораздо больше представления, чем он. Он указал на дыры от пуль на ее одежде.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Фальк. — Мы должны перевязать раны и вынуть пули, прежде чем раны воспалятся.

Он прямо посмотрел ей в глаза, и страх, который, кажется, парализовал его, исчез.

— Конечно, если твои раны вообще могут воспалиться.

Зара устало покачала головой; внезапно ей стало невыносимо трудно стоять на ногах.

— Нет, не могут, — тихо сказала она. — Моя плоть в этом смысле не жизненна. Но я чувствую эти чертовы пули при каждом движении, и зуд прямо убийственный, скажу я тебе.

Она стойко выдержала взгляд Фалька и, когда уголки его губ поползли вверх, ответила улыбкой на улыбку, исполненная благодарности. Фальк принял ее такой, какая она есть: Зарой, а не существом, перебившим всех этих людей, хотя и сама она была не в состоянии сказать в этот момент, кто она на самом деле. Не знала больше с того дня, когда приняла кровавый поцелуй.

Фальк хотел что-то сказать, но Зара резко повернула голову, как будто что-то услышала.

Фальк прищурил глаза:

— Что случилось?

— Люди, — прошептала Зара. — Сюда едут люди на лошадях…

Она схватила мечи и вставила их в ножны у себя на спине.

Фальк наморщил лоб и стал напряженно вслушиваться в ночь.

— Откуда ты знаешь? — Он не слышал ни звука.

— Я чую их, — ответила Зара. — Они двигаются сюда…

— Проклятие!

Он обвел взглядом каменный мешок — снег постепенно почти полностью укрыл белым саваном мертвые тела, но тем не менее местами был покрыт красными пятнами. Фальк занервничал:

— Как, черт побери, мы объясним все, что произошло здесь? Тебя вздернут за это… и меня заодно! — Он вопросительно посмотрел на Зару. — Возможно тебя в принципе повесить?

Прежде чем Зара успела что-либо ответить, он воскликнул:

— Твой рот, Зара! На нем кровь!

Она поняла, взяла горсть снега и стала тереть рот, чтобы удалить кровь жертв.

Едва она успела убрать эти следы, как раздался стук копыт по камням и в ущелье друг за другом въехали полдюжины всадников. Впереди бургомистр фон дер Вер, за ним Грегор д'Арк и Сальери, сопровождаемые тремя мужчинами в охотничьих костюмах. Когда бургомистр разглядел в метели прямо перед собой Зару и Фалька, он в удивлении так резко ухватил своего мерина за поводья, чтобы его остановить, что тот яростно зафыркал.

— Выстрелы! — взволнованным голосом выкрикнул фон дер Вер. — Что это были за выстрелы? Вы схватили бестию?

Затем взгляд его упал на поле побоища, и он побледнел. С застывшим выражением он пристально посмотрел сначала на Зару, на место бойни и снова на Зару.

— Что… — Бургомистр глотнул, голос прервался от ужаса. Ему понадобилось несколько попыток, прежде чем вопрос слетел наконец с его дрожащих губ. — Что здесь случилось, ради бога?