Я не люблю пятницу - Марек Гот

— Так–так–так…

Я открыл глаза. Альф глядел на нас с веселым удивлением.

— Похоже, что моя сестрица всерьёз задумала поставить свои туфли под кровать к одному проходимцу и головорезу.

Я повертел головой. Все тело свело. Алиса спала, прижавшись ко мне так крепко, что между нашими телами даже комар хобота не просунул бы. Было довольно холодно.

— Привет, Альф, — я сделал попытку приподняться, и Алиса сразу же проснулась. Она непонимающе посмотрела вначале на меня, а потом на Альфа. Квинт–младший присел на корточки.

— Ты бы отпустила его, Алисонька, — голос у него был мягкий и задушевный. — Тут его никто у тебя не отобьёт. На этой шлюпке у тебя конкурентов нет, правда–правда…

— Заткнись, Альф. — Голос у Алисы был еще более хриплый ото сна. Она отпустила меня и приподнялась на локте.

— И если что, то ты имей ввиду — я еще не готов стать дядей, — Альф упорно гнул свою линию.

— Закрой свой поганый рот, пока я не разозлилась по–настоящему.

— Ладно–ладно… А папе ты когда его собираешься показать?

Алиса вскочила и отвесила Альфу подзатыльник:

— Когда‑нибудь твой язык доведет тебя до большой беды.

Подзатыльник не ухудшил самочувствия Альфа. Когда его сестра отправилась на корму, он снова присел на корточки возле меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто я умер и попал в ад.

— Но все же получше, чем третьего дня?

— Гораздо хуже. Тогда я вообще ничего не чувствовал.

Альф посерьезнел.

— Тебе очень сильно повезло. Ты в кого‑нибудь из богов веришь?

— Нет.

— Все равно — сходи в какой‑нибудь храм и поблагодари их. На всякий случай — всех сразу. Поставь, там, свечку, или жертву принеси… Короче, хоть что‑нибудь сделай, потому что там, наверху, тебя кто‑то очень сильно любит.

— Там видно будет. У тебя еще твой отвар остался? Мне от него вроде вчера полегчало.

— Остался. Но ты не особо на него налегай — там много ингредиентов, которые медицина не одобряет. Мы такие микстуры перед экзаменами готовили — помогает встряхнуться.

— Да что ты постоянно лыбишься? Смотреть противно.

— Настроение хорошее.

— С чего бы это?

— Все живы и почти целы. По–моему достаточный повод для радости.

Я сделал ещё одну попытку подняться.

— Не стоит, пожалуй, этого делать.

— Почему?

— Алиса говорила, что по тебе ударили заклятием. Я не особый спец в магии, но, по–моему, это было что‑то вроде силовой волны. То есть такой удар, но не в определенную точку, а по всей поверхности тела. Я не могу определить мощности этого удара и опасаюсь, что у тебя повреждены внутренние органы. Поэтому тебе лучше полежать спокойно. На всякий случай.

— Мне это не особо нравится, но, наверное, ты прав. А с тобой что произошло? — я кивнул на повязки на его груди.

— Ребра сломал. Глупо так получилось… меня зажало между шлюпкой и бортом парохода.

— Привет, командир! — Фрай был неизменно улыбчив. Он оседлал банку, вытянув на ней раненую ногу. — Рад, что ты жив. Твои приятели очень переживали. Особенно девчонка.

Подошедшая Алиса мрачно взглянула на Фрая, но ничего не сказала.

— А ты везунчик. Не каждому удается такую девку найти. Огонь, а не девка, — он подмигнул мне. — Эх, мне бы лет десять сбросить…

Алиса удостоила его второго мрачного взгляда. Альф веселился вовсю.

— Ладно, общайтесь, а я пойду попробую что‑нибудь поймать.

— Что поймать?

— Рыбу какую‑нибудь. Надеюсь, что сегодня повезет больше.

Фрай отошел и его место занял Карелла.

— Проснулись? Тогда давайте обсудим наши дела. Вы хотели что‑то рассказать в присутствии Альфа.

Я собрался с духом и рассказал все о своих демонах. Не очень подробно, но по–моему никого этим в заблуждение не ввел. Как и следовало ожидать, восторга мой рассказ не вызвал. Весьма сомнительное удовольствие — путешествовать в компании психа. Да я и до этого любимцем публики не был. Лояльнее всего ко мне относился Альф, но тут и он приуныл.

— Почему вы сразу не сказали? — Карелла был очень серьезен.

Во–первых, сразу я просто забыл — разгром "Овцы и мельницы" меня несколько выбил из колеи. Во–вторых, это ничего не изменило бы. Мне нужно было убираться из города, а в эту историю втравили меня вы. В–третьих, что я должен был вам сказать: "Простите, Виктор, но мне кажется, что я возможно схожу с ума. Нет, ну может, конечно я ошибаюсь, но вы все‑таки имейте это ввиду."? Тем более, что тогда я мог и действительно ошибиться — был только один приступ.

Виктор замолк и стал обдумывать ситуацию. Я повернулся к Альфу.

— Что скажешь?

— А что я могу сказать?

— Да хоть что‑нибудь. Ты же врач.

— Извини, Питер… Мы изучали психиатрию, но только в общих чертах. А тут нужен специалист. Я очень хотел бы тебе помочь, но не могу. Просто не знаю как.

— Ерунда это все, — Фрай вынырнул откуда‑то сбоку. Оказывается, он тоже все слышал. — У меня несколько знакомых через это прошли. Вначале тоже на прохожих бросались, а потом ничего, пришли в норму. Так что ничего страшного. Главное не доверять этим докторишкам–психам… извини, Альф, я не тебя имел в виду. Они сами ни хрена не знают и начинают человека разной дрянью пичкать, чтобы посмотреть, что из этого получится. Таких я тоже видел. Лежат себе спокойненько, только слюни пускают и мочатся под себя.