Сталкеры поневоле. Вопреки судьбе - Виктор Глумов

– Не надо рассказывать, мы осведомлены, кто ты и что здесь делаешь.

Один из натовцев заинтересовался беседой и подошел к пленной:

– What do you know about us, Gyurza? And what does he knows? Did you tell anybody something?

Девушка округлила глаза:

– Извините, я не понимаю по-английски. А кто такая Гюрза?

– Змеюка ядовитая, – ответил левый, стянул кепку. Он был лыс, как кегельный шар.

– Но при чем тут я? Мы простые сталкеры, по своим делам шли. У Арамиса вон друг пропал. Мы следы обнаружили, обрадовались…

– Ага, ага, при том, что знали о беглых зэках. И знали, что задание отменено. И все равно поперлись.

Надзиратель, что справа, сел возле Марьяны на корточки.

– Дайте воды, – прохрипела она. – А то маринуете нас тут ни за что.

Врала Марьяна мастерски, Арамис сам чуть ей не поверил, проникся. Значит, она – или наемник, или агент. Российский, естественно, раз на натовцев компромат собирает.

– Вот тебе воды, – лысый пнул ее под ребра – девушка захрипела. Арамис рванулся, чтобы ей помочь и тотчас осадил себя. Что он может, связанный? Да и свободный – много бы навоевал один против восьми?

Здоровяк положил руку на плечо напарника:

– Стас, не горячись. Доставим ее на базу – как миленькая разговорится. Там умеют развязывать языки.

От его ледяной уверенности Арамису стало не по себе. Что за база такая? Представилась секретная лаборатория с разделочными столами, где зафиксированы подопытные. Мороз продрал по спине, передернуло.

Прокашлявшись, Марьяна вытянулась и уставилась в небо. Кто бы подумал, что она – чей бы то ни было агент? И доверяй после этого людям. Хотя вообще стоило догадаться: слишком уверенно она шла по следу, слишком многое знала.

Итак, надо придумать, как освободиться и вытащить Марьяну. Арамис еще раз напряг руки – связали пластиковыми стяжками, на разрыв прочными и врезающимися в запястья. Одно хорошо – не убили, а пока живой, есть надежда. Наверное, и не убьют, пока Марьяна не расскажет то, что им интересно. А она, естественно, не собирается и держится нагло. Арамис же не собирался на их базу.

Он снова пошевелил руками: кажется, под спиной очень кстати – острый камень. Если бы руки стянули впереди, можно было бы рывком разорвать стяжку: сжать кулаки и ударить, разводя запястья, со всей дури о грудь. Да, чревато ссадинами на руках, но освободишься. Но скрутили Арамиса профессионалы, и о таком простом способе не могло быть и речи.

Собственно, ни о каком способе не могло идти речи: оружие забрали, да и с оружием против такой толпы… Арамис заметил, что мысли закольцевались, и взгрустнул. Положение, похоже, было безвыходным.

Марьяна отдышалась и с ненавистью посмотрела на противников:

– Что вам нужно?

– Правду, Гюрза, – сказал надзиратель с бородавкой. – Кто и зачем тебя послал. Кто и что о нас знает.

– Я – не Гюрза, я – Кузя.

Новый удар по ребрам. Девушку скрутило, Арамис скрипнул зубами и отвернулся: бить безоружного, тем более женщину – гадко.

– Мы пытать не будем, – сказал второй. – Мы тебя отведем на базу. Ты же понимаешь, что это значит?

– Не понимаю.

Новый удар. Черт! Арамис встретился взглядом с англоязычным. Ну и тип. Морда непроницаемая, как у актера Джейсона Стэтхема. Челюсть квадратная, глаза – пустые. Остальные не лучше. Пока двое товарищей избивают Марьяну, сидят себе у костра, едят. Оружие при них – американское, естественно. Это Арамиса уже не удивляло. Кузя шипела и извивалась. Ничего в ней не осталось от привычной Марьяны – смелой и несгибаемой, но женственной и смешливой. Вела она себя, как партизан на допросе. И видимо, в какой-то мере была партизаном.

«Ну я-то тут при чем? – с тоской подумал Арамис. – Хорошо, меня не бьют. Да и не знаю ведь ничего, а знал бы – раскололся мигом».

– У тебя на ПДА отмечен путь, – тот, что с бородавкой, присел около Марьяны на корточки, за волосы поднял ее голову, заставил посмотреть на себя. – Так что хватит отпираться, Гюрза.

Похоже, спасения не было. Американец задумчиво посмотрел на Арамиса и выдал длинную фразу на отвратительном английском. Черт, он из реднеков, что ли? Половину звуков не выговаривает. Арамис понял только, что американца заинтересовала его скромная персона, и теперь он предлагает побеседовать со спутником Гюрзы.

– Он ничего не знает, – простонала Марьяна, – просто спутник. Ничего не знает.

– А ты, значит, что-то знаешь?

Бородавчатый улыбнулся почти ласково. Арамис представил, что сейчас будет, и задохнулся от ненависти, острой, как удар под дых.

Шевельнулся рогоз – их совсем недалеко оттащили от ручья. Что там? Мутант? Просто птица или зверь? Или ветер? Арамис скосил глаза, стараясь не выдать интереса. Да нет, не ветер.

В зарослях совершенно точно кто-то был, и подкрался этот кто-то незаметно, а теперь – наблюдал. Надо чем-то отвлечь врагов. Любая неожиданность, даже нападение рака-мутанта, была бы сейчас очень кстати.

Марьяна словно услышала безмолвную просьбу – заговорила.

– Знаю, – зло выплюнула она, – знаю, что вы, гады, сдохнете.

Бородавчатый занес ногу, но его остановил американец. Снова пробурчал что-то на своем диалекте, вроде советовал подождать – она, мол, уже начала, значит, расскажет.

– Думаете, меня поймали и все проблемы решили? Все равно вам крышка. Базой пугаете? Правильно пугаете, я ее боюсь. Конечно, я все выложу, под пытками любой выложит. А вы помрете чуть позже…

Арамис слушал, как она накручивает себя, и не забывал коситься на заросли. Монолог Кузи заставил отвлечься от еды даже остальных захватчиков. Интересно, ее правда сломали или у Марьяны есть какой-то план?

Рогоз раздвинулся, и Арамис увидел человека.

Кепка с длинным козырьком не давала толком рассмотреть его лицо, но Арамис сразу понял: в зарослях прячется тот самый «беглый зэк» – армейский офицер, на поиски которого пытались бросить сталкеров. Офицер понял, что замечен, и подмигнул.

Он что там, один? Это плохо. Даже спецназовец не «положит» в одиночку восемь человек.

Беглец снова подмигнул и скрылся – лишь шевельнулся рогоз.

* * *

Увиденное Дыма озадачило. Для обеспечения конспирации они с Нико перешли на безмолвную речь: теперь Дым старался думать отчетливо и обмениваться с соратником информацией мысленно.

Когда Нико сказал, что на поляне пытают женщину, Дым удивился и, разведав с помощью кукловода примерную расстановку сил, полез смотреть. Девчонку – невысокую, но спортивную, растрепанную блондинку – действительно били и допрашивали. Ее спутник – видимо, сталкер, длинноволосый пижон с живым эмоциональным лицом – валялся в сторонке и пытался перетереть пластиковую стяжку, которой стянули запястья, о камень.