Жажда - Олег Бондарев

Разве такое было?

От мыслей Брагина отвлёк мобильный телефон. Звонил Емельянов. И звонил, как выяснилось, не просто так. Василия временно отстранили от службы, и вынужденное безделье пошло молодому полицейскому на пользу, заставив вспомнить некоторые детали той проклятой ночи.

– Не отвлекаю, товарищ подполковник?

– Что у тебя?

– Я вещь одну вспомнил, наверное важную.

– Говори.

– В ту ночь… Ну, когда…

– Я понял, о какой ночи идёт речь, – не сдержал усмешки Брагин. – Итак, в ту ночь…

– В ту ночь у Гамбулова был не тот мобильник, – выдохнул Василий.

– В смысле? – не понял Фёдор.

– Другой телефон, – повторил Емельянов. – У Игоря «трубка» старая, ей два года, мы ему на день рождения дарили, скидывались. А вчера у него новенький смартфон был, модель этого года. Я ещё хотел спросить откуда, но закрутился…

– Ага. – Брагин помолчал. – Уверен?

– Абсолютно.

– То есть он завёл себе второй телефон?

– Не знаю, товарищ подполковник, но вчера я к Игорю заходил вечером и увидел на столе его старый, тот самый. И он им пользуется. – Василий выдержал паузу. – Я потому и вспомнил.

– Это ничего не значит. Второй спрятал.

– Возможно.

Возможно…

Другой телефон. Странная амнезия.

С одной стороны, появление «неправильного», да ещё и дорогого смартфона выглядит подозрительно. С другой – если Гамбулов действительно преступник, то зачем он начал рассказывать о своей амнезии? Написал бы просто: ничего подозрительного не заметил, и никакого с него спроса…

«Странно всё это, очень странно… Особенно – его поведение…»

– Фёдор Семёнович? – напомнил о себе Василий.

– Я понял, Емельянов, спасибо, – протянул Брагин. – Вы мне очень помогли.

– Правда?

– Да.

Фёдор Семёнович отключил телефон, отложил его и вновь задумался.

Емельянов, безусловно, помог, в том смысле, что дал новую пищу для размышлений. Но сейчас получалось, что увеличение объёма информации ещё больше запутывало картину…

* * *

Заметив шлагбаум и будку охранника, Зоран решил оставить автомобиль перед мостом и пройти на остров пешком. Как говорится, осторожность ещё никому не помешала, и раз уж его внедорожник попал на видеокамеру, то не стоит лишний раз светить его перед служилыми людьми, которых полицейские оповещают в первую очередь.

Будь у юноши больше опыта, он бы обязательно прихватил с собой не очень дорогой, но крайне полезный артефакт морока, позволяющий без особого труда менять облик автомобиля, и пару запасных комплектов документов от «ШасьПринт» – на каждый образ автомобиля. Но опыт Зоран ещё не наработал, вот и «наслаждался» теперь машиной, зафиксированной на месте преступления, совершенно не представляя, что с ней делать дальше.

«Надо будет обязательно добраться до Корнюшина, возможно, он сумеет сделать артефакт…»

Но визит к человскому магу состоится потом, позже… Если вообще состоится.

Пока же Зоран шёл по острову и озирался, вычисляя место, на котором нужно будет прочитать заклинание из свитка. В письме отец указал, что это будет точка аномалии – компас в ней сойдёт с ума, – и потому люд не спускал глаз с прихваченного с собой прибора.

«Где же ты, а? Где?»

Зоран понимал, что на поиски может уйти довольно много времени – ведь остров достаточно велик, – был готов к тому, что ходить придётся долго, но вся эта готовность осталась в прошлом, когда у него «на хвосте» не висела человская полиция. Теперь же юноша испытывал жуткое нетерпение.

«Скорее, пожалуйста!»

Он едва не бежал по острову, оскальзываясь на мокрой земле, шептал просьбы Спящему, и удача улыбнулась ему довольно быстро.

Компас ожил: стрелка крутанулась вокруг оси – люд замер – и не остановилась, продолжила хаотично дергаться, разбегаясь то в одну, то в другую сторону.

«Здесь?»

Нет… Но куда? Слева – настоящая стена острых кустов, справа – пролесок, жёлтая трава, грязь, облетевшие листья. Решив пойти по пути наименьшего сопротивления, Зоран устремился в чащу, но через пару шагов увидел, что компас успокаивается, и вернулся к стене терновника.

«Придётся продираться…»

Взгляд юноши скользнул по колючей стене в поисках прорехи и наткнулся на сломанную ветку. Недолго думая, люд ухватился за неё и потянул на себя. Ветка подалась настолько легко, что Зоран оступился и едва не рухнул на пятую точку.

«Начало хорошее…»

Отбросив вырванную ветку в сторону, люд ухватился за торчащий из «стены» обломок и повторил процедуру. И снова ветка без особого сопротивления покинула своё место. Пришёл черед третьей, четвёртой… и вскоре Зоран обнаружил проход, достаточно широкий, чтобы можно было преодолеть стену, не рискуя быть исцарапанным острыми иглами. Компас подтверждал, что идти нужно прямо, и юноша шагнул…

Вперёд… Вперёд… Ещё несколько шагов… Кажется, сюда.

Если верить окончательно спятившему прибору – стрелка вертелась с невероятной скоростью, – Зоран прибыл к цели. Он оказался на небольшой полянке, в центре которой возвышался раскидистый клён. Сама по себе полянка не вызывала никакого интереса, за исключением того, что была окружена стеной терновника. А так… просто развернуться и уйти.

Но Зоран не мог уйти, хотя желание было непреодолимым: компас совершенно очевидно указывал на эту точку, а значит, именно здесь нужно прочитать заклинание.

Здесь, и нигде более.

Люд убрал компас, вытащил футляр со свитком губительного для чудов заклятия, вздохнул, открыл крышку и вытряхнул пергамент.

«Сейчас всё изменится…»

На мгновение ему показалось, что одно лишь прикосновение к старому свитку изменит привычный уклад мира, и Зоран замер, не рискуя разворачивать пергамент и прислушиваясь к своим ощущениям. Но ничего необычного не услышал.

Вроде всё вокруг выглядело по-прежнему.

«Значит, нужно прочесть…»

Юноша осторожно развернул свиток, прокашлялся, снова вздохнул, но…

Замер.

Вспомнил женщину с бензоколонки, вспомнил её тихое: «Сыно-о-ок…» Жалобное такое, трогающее душу и оставляющее кровоточащую рану на сердце… Вспомнил и подумал, что так же будут плакать матери чудов.

Подлых.

Мерзких.

Рыжих.

Чудов.

Их матери будут рыдать, умирая…

«Но ведь моя мама умерла!»

Да, и это можно повторять снова и снова. Повторять, не переставая, питая словами прячущуюся внутри Ненависть. Можно.