Звездная пыль - Владимир Лещенко

Она хорошо продумала предстоящие действия.

Полчаса назад она связалась с Залазни и выяснила всё, что нужно, включая и тактико-технические данные его преследователя.

И оставалось только выполнить элементарный отсечный маневр, пропустив «Искатель» вперед… И помоги пиратам те боги, которым они молятся, если их корабль не успеет повернуть до того, как окажется на дистанции прямого выстрела!

– Ориентировочное время до огневого соприкосновения с противником – сорок пять минут, – сообщил вахтенный. – До эффективного огневого соприкосновения – сто двадцать пять минут. Радарная активность – в пределах нормы. Направленная радарная активность – ориентировочно равна нулю. (В переводе на человеческий язык это означало, что противник не замечает их.)

– Курс – на сближение. Начать боевое маневрирование. Самый полный! – приказала Промокашкина.

– Есть самый полный!

Кают-компания БО Космопола «Пассат»

– Вот ты сказала, что тебе некуда больше деваться, – строго произнес Георг. – Но, девочка моя, в Космопол не поступают по этой причине. – Правда, что-то проскользнувшее в выражении его лица и в глазах еще двух присутствующих дало Милисенте понять, что это заявление несколько категоричное. С тоской она подумала, что, конечно, зря затеяла этот разговор.

Кто же возьмет на службу какую-то девчонку, которую буквально пять минут назад выловили в космосе? Тем более в такую организацию, как Космопол, что ни говори, а контору серьезную… Хотя, надо сказать, ее вопрос-просьба вызвал довольно-таки сильное оживление среди членов экипажа, и обсуждение его длилось уже битый час, причем несколько раз разговор переходил на довольно отвлеченные материи.

– Кроме того, – продолжил тему капитан, и, как ей почудилось, в его голосе прозвучало некоторое сожаление, – в ряды Космопола можно поступить только через региональную дирекцию, по конкурсу. Не сказать, что конкурс такой уж большой…

– Есть еще одна возможность, – вдруг напомнила Эвелина 1-я, видимо, движимая сочувствием к увядающей на глазах Милисенте. – Капитан корабля Космопола, находящегося в экспедиции особой важности, может с согласия экипажа принять на временную службу необходимого специалиста в статусе стажера.

– А какие специалисты нам сейчас нужны? – с долей сомнения спросил Брентон.

– Ты же знаешь, старина, специалисты нам нужны всегда, – мягко произнес капитан, и внезапно Милисента поняла: он согласен! Непонятно почему, но – согласен! Она едва не кинулась ему на шею с радостным визгом.

Видимо, эти нотки в голосе капитана так же, как радостно блеснувшие глаза девушки, не остались незамеченными старпомом. Он сначала недоуменно, потом удивленно и осуждающе, а затем чуть помотав головой, снова недоуменно уставился на Михайлова.

– Ну, ты же сам жаловался, дружище, что тебе трудно стоять вахту в одиночку на ответственных маршрутах? – пришла на помощь девушке Эвелина 1-я.

– Так-то оно так… Но хотя бы надо выяснить, что умеет делать юная леди? – пробурчал Брентон.

– Я пилот второго класса с допуском третьей категории – вплоть до легкого крейсера, – бросила в ответ Милисента.

– Серьезно? – изумился старый космолетчик. – И крейсер?

– Ну, – пожала она плечами, – удостоверения у меня с собой нет, но могу хоть сейчас сдать любой тест. Меня учила летать сама Мэри Симмонс, слышали про такую? А еще я знаю психологию, межгалактическое право, экономику – всё на уровне магистра, историю – на уровне бакалавра (она не упомянула, разумеется, что случай, вышвырнувший ее из лицея, как раз и помешал ей защитить магистерский диплом). Ну, военная подготовка – то, чему учили в корпусе…

– Итак, если возражений нет, – возражений не последовало, – отныне постановляю считать Милисенту де Орсини зачисленной в команду среднего охотника «Пассат» флота Космопола в качестве стажера на срок выполнения задания… С возможным последующим продлением контракта. А теперь, уважаемые, – деловым тоном обратился капитан к собравшимся, – давайте представимся нашему новому товарищу…

– Джон-Уильям Питерс, старший досмотровой группы, – назвал себя широкоплечий, тряхнув серьгами. – Мои подчиненные сейчас на вахте и представиться не могут.

За ним последовал шатен лет сорока, с усами и маленькой бородкой – даже не бородкой, а клочком волос под нижней губой.

– Георг Эверс, первый пилот. Кроме того, внештатный переводчик «Пассата». Владею восемнадцатью языками. Не все из них знает даже Алена.

– Эвелина Анталл. – Худощавая молодайка снисходительно кивнула девушке. – Можно – Эвелина 2-я.

Следующим оказался Жеронимо Букуя, худощавый бразилианец с агатово-черными знойными глазами, отрекомендовавшийся инженером реакторной тяги.

– Йоширо Кавабата, – представился азиат, чуть поклонившись. Фамилия изобличала в нем потомка древних нихонцев. – Доктор космической медицины. Мы уже знакомы. Я, как ты, милая, видишь, – врач. И неплохой врач. Бывший майор медицинской службы космофлота Монако. У нас дома каждый год какой-нибудь переворот – и я попался на том, что лечил раненых повстанцев. И вот теперь… я здесь…

Потом представились другие: Милисента постаралась запомнить всех с первого раза.

Последним поднялся средних лет невысокий блондин.

– Бортинженер Клайд Льюис, англосаксонец, – коротко сообщил он.

– Кто? – переспросила Милисента.

– Я англосаксонец, – коротко и печально повторил он, и тут Милисента окончательно поняла, кто перед ней.

История гибели Демократической коалиции союза была знаменита на всю освоенную человечеством Вселенную из-за своего трагизма и уникальности.

…Тут, видимо, следует начать издалека, сперва коснувшись общей истории космических войн, которые когда-либо вело человечество.

Первоначально, в далекой-далекой древности, космические армии создавались во имя борьбы с возможной угрозой со стороны возможных «братьев по разуму».

Бороться с жуткими и злобными монстрами, которым непременно захочется поработить людей, – что может быть благороднее?

Но эта функция довольно быстро оказалась исчерпанной – за отсутствием вышеупомянутых братьев как таковых.

Нет, ксенологи по-прежнему входили в состав всех разведывательных экспедиций, и Управление ксенологии имелось на каждой уважающей себя планете, да и международные организации тоже существовали.

В литературе и прессе по-прежнему активно обсуждались вопросы возможных взаимоотношений с гуманоидами, не совсем гуманоидами, и совсем не гуманоидами.

На эту тему защищались диссертации и делались научные карьеры, что служило поводом для многочисленных шуток.

Даже религия не осталась в стороне: при всех заметных конфессиях были отделы и службы, готовящиеся к проповеди своей веры в среде инопланетян.

Так, например, разрабатывались наметки к переводу Библии на язык и понятия птицеобразных существ или даже разумных растений.