Двойник императора - Алекс Орлов

Сержант Ливерпуль прошелся вдоль рядов солдат и остановился возле тех, кто только поступил на службу.

Ободряюще похлопав их по плечам, он начал рассказывать им одну из своих многочисленных историй.

— Ишь заботится… — кивнул в сторону сержанта ветеран Тео Лазарус.

— Заботься не заботься, а если повезут на Зиги-Боб — пиши пропало, — угрюмо отозвался капрал Рональд Кришпер. — Первые два транспорта собьют ракетами, — начал перечислять он, — еще три сожгут при высадке, и следующие десять полягут при удержании плацдарма. И только из последующих транспортов кому-то удастся выжить.

— Ну так же нельзя, Рон, — упрекнул его Тео. — Ты, как зубная боль, ноешь и ноешь. С таким настроением не воюют.

— Он не из-за войны скрипит, — пояснил еще один ветеран, Оноре Тоцци, — у него собака дома сдохла. Вот он и горюет. Для него собака важнее человека.

— Эх… — горестно покачал головой капрал, — это же не собака была, а золото. Бывают такие собаки, что лучше всякого человека.

— Нет, — снова возразил Оноре Тоцци, — бывают такие люди, которым лучше общаться только с собаками. Других людей они просто не переносят.

Левая стена транспорта загудела от сильного удара

— Мама родная, кажись, ракета! — вскрикнул кто-то из угла, где сидели молодые солдаты

— Не бойтесь, ребята! — объявил вставший в полный рост сержант Ливерпуль. — Это малая ракета. Нашему транспорт такая не страшна!

В этот момент в днище транспорта врезалась еще одна ракета, и закричали уже все солдаты в отсеке. Молодые — от страха, а ветераны — матерно ругая корабли прикрытия.

— Собака друг человека, Оноре. И тот, кто этого не понимает, болван, — продолжил спор Кришпер.

— Ребята, приготовиться! — перебил его пробегающий мимо сержант Ливерпуль.

Солдаты начали подниматься со скамеек и выстраиваться в проходах.

— Чего вы там разорались, Рон? — спросил капрал Сиго Антверпен, стоявший на несколько человек позади Рональда Кришпера.

— Обсуждали мою умершую собаку, — ответил тот.

— Да ну, ребята, это ерунда, — махнул рукой Сиго и сплюнул под ноги табачную жвачку. — Давай-ка лучше сделаем ставки — как обычно. Пимакс, ты будешь принимать ставки?

— Но у нас нет ни одного лейтенанта, — возразил Пимакс.

— Поставим на сержанта.

— Давай, только ты первый.

— Окей, пятьдесят кредитов, что Ливерпуля убьют через десять минут.

— Пятьдесят, что он продержится полчаса, — поднял руку Оноре Тоцци.

В этот момент сержант Ливерпуль еще раз пробежал мимо, старательно пересчитывая солдат.

— Как хотите, ребята, но такой шустрый парень протянет целый час. Сотню — за час.

— Ты рискуешь, Оноре, — покачал головой Антверпен.

— Не больше других, — ответил Оноре и начал застегивать шлем.

Мимо них снова пробежал Ливерпуль.

— Сэр, куда садимся?

— Я, ребята, пока и сам не знаю! Лейтенант Фукс говорил, что Крым или Револьта.

Возле десантных ворот появились механики и стали раскреплять замки. Молодые солдаты тревожно переглядывались и судорожно сжимали оружие. Забрала на их шлемах были опущены, и по разгоряченным лицам стекали капли пота.

Механики отошли в сторону, и теперь ворота держались только на контрольном замке.

Сержант Ливерпуль подбежал к воротам и, обернувшись к десанту, крикнул:

— Идем на Любиц! В пригород столицы! Задача одна — выбить противника из зданий нашего участка.

— Это ж прямо наша любимая работа, — заметил Антверпен.

— Ага, хобби, — подтвердил Тео Лазарус.

Включились посадочные двигатели, и транспорт завибрировал от натуги. Дрожь передавалась в ноги, и нельзя было понять, дрожат ли они от страха или от вибрации.

Наконец последовал толчок, и транспорт коснулся земли. Ворота распахнулись, и ветераны первыми начали прыгать вниз.

— Оп-оп-оп! Пошли, ребята! — подбадривал солдат стоявший на земле сержант Ливерпуль.

Где-то впереди рвались реактивные снаряды, и облака пыли и дыма, очень кстати, прикрывали высаживающийся десант.

— Отделение, за мной! — крикнул Кришпер и побежал к развалинам кирпичного здания. Лазарус и Оноре побежали за ним.

— Господин капрал! Сэр! Вы куда? — закричал новобранец Левкович, назначенный в отделение перед самым походом. Однако ему никто не ответил, и Левкович последовал примеру старших товарищей.

— Ты чего разорался? — сердито спросил капрал Кришпер, когда Левкович вслед за остальными прыгнул в углубление возле стены.

— Я? Лейтенант Фукс приказал сразу идти вперед.

— Ну так шел бы! Сейчас ветерок подует, и транспорт будет как на ладони. Пойди спроси у лейтенанта Фукса, что тогда произойдет?

Левкович приподнялся над краем ямы и увидел, как сержант Ливерпуль и лейтенант Фукс расставляют солдат в цепи. Чуть дальше другие лейтенанты и сержанты расставляли солдат из других отсеков. В основном это были новобранцы, которые не знали, что нужно убегать от транспорта как можно дальше.

Цепи пошли вперед, но в это время в воздухе появилась тройка вражеских «маэстро». Черные точки бомб пошли точно на десант, а штурмовики открыли огонь по пытающемуся взлететь транспорту.

Ярко-фиолетовые вспышки разметали жидкие цепи солдат, а транспорт, дымя подбитым двигателем, начал тяжело набирать высоту.

— Ну ты чего скукожился? Теперь пошли! — толкнул Левковича капрал.

Ближайшие развалины словно ожили, и из всех щелей, воронок и ям стали появляться оставшиеся в живых солдаты. Они быстро перебегали от укрытия к укрытию, постепенно приближаясь к первому ряду уцелевших зданий.

Из окон раздались первые выстрелы, и вскоре по всему фронту зазвучали пулеметные очереди и разрывы осколочных гранат.

Левкович ошалело вертел головой и, ничего не понимая, слепо выполнял то, что ему говорил капрал или старшие солдаты.

— Лева! Беги к бетонной балке! Видишь, вон там, но только шустро. Чуть замешкаешься, тебя снимут. Понял?

Левкович кивнул и, собравшись с духом, что есть силы побежал к указанному месту. Из окон домов открыли огонь, однако новобранец благополучно миновал опасный участок.

— О, успел, — удивился Лазарус. — Значит, и мы успеем.

— Скажешь тоже, — покачал головой Оноре Тоцци. — Он молодой, поэтому и бегает, быстро. А я пью много пива.

— Значит, ты свое отбегал, — заметил капрал Кришпер.

— Не дождешься, — в тон ему ответил Тоцци.