Пассажирка - Александра Бракен

– Твоя мать снискала расположение моей семьи, когда мы искали сокровище, некогда принадлежавшее моим предкам. Хорошо сыграла несчастную сиротку, вытянув из нас сведения, какие хотела, и стянув его прямо у нас из-под носа. Десятилетия поисков впустую.

Я никогда в жизни ничего не украла, – бросила ее мать, когда Этта пошутила насчет кражи сережек. Она казалась почти раздавленной обвинением, которое и обвинением-то не было.

Неважно, насколько все было плохо или как сильно мне чего-либо хотелось.

Николас выпрямился, выражение его лица заострилось, словно он собрал части головоломки.

– Вы говорите об «астролябии» – подразумевая, что Роуз Линден – та путешественница, которая его украла.

– Я ничего не подразумеваю. Я констатирую факт, не имеющий к тебе никакого отношения. – Сайрус резко фыркнул: – До меня доходили всевозможные сообщения об эрах и местах, где она ее спрятала, но это не приводило ни к чему, кроме как к новым потерям. – Он снова повернулся к девушке: – Поиски этого предмета стоили мне двух сыновей и внука, троих моих прямых наследников.

– Тогда, может, – выдала Этта, – вам бы перестать ее искать, пока вы по-прежнему на коне, и прекратить меня в это впутывать!

Он убрал от девушки руку и отвел назад, словно собирался ударить. Николас шагнул между ними, его плечи загородили от нее старика.

– Хватит. Не притворяйтесь, будто на самом деле носили по ним траур. Помнится, вы отзывались о Джулиане как о гнусе. Не проронили ни слезинки, когда он умер.

У Этты в голове что-то щелкнуло. Если Огастес и Вергилий были его сыновьями, а Джулиан внуком, как в их родословную вписался Николас?

– А София не обыскала их пожитки, пока была в том времени? – спросил Николас. – Откуда вы знаете, что этой вещи там нет?

– Роуз не такая дура, чтобы таскать ее с собой. Она всегда была злобной тварью, даже после всего, что я для нее сделал, – продолжил Сайрус. – Утверждала, что астролябия принадлежит семейству Линден, но ничто не может быть дальше от истины.

Однажды кое-кто пытался меня обчистить, никогда не забуду, каково это. Я чуть не потеряла кое-что, принадлежавшее твоему прадедушке.

Этта заставила себя стоять как можно спокойнее, боясь выболтать и эти мысли.

– Один из моих агентов тщательно обыскал их жилище несколько месяцев назад, – сказал Сайрус. – Если это место можно так назвать. По описанию – просто чулан.

– Ваш агент… – Этта почувствовала, как кровь отхлынула от лица, медленно оттекая от сердца, пока оно, кажется, почти перестало биться. – Ваш агент вломился к нам в дом и перерыл вещи?

– И несколько сейфовых ячеек, которые отследил по всему Манхэттену. Он вернулся со странным письмом, очень меня заинтересовавшим, и я отправил его и остальных обратно продолжать изучать вас.

Странное письмо? Эттины брови поползли вверх. Что это значит?

Старик продолжил:

– При необходимости они должны были помочь Софии подтолкнуть тебя к путешествию и удержать твою мать. – Он коснулся кармана, куда сунул фотографии ее мамы. – Они ждут моей команды, как поступить с нею. Ты понимаешь?

Этта заставила себя коротко кивнуть.

– Что такого особенного в этой астролябии, что вы просто не можете найти себе другую?

Этта знала, что такое астролябия, благодаря многочисленным поездкам от Метрополитена с Элис и Роуз. Больше компаса, эти инструменты использовались в древности и средневековье для астрономических, астрологических, топографических вычислений – даже для определения времени. Нижняя тарелка, охватывающая меньшие круглые пластины, двигающиеся на общей оси, делилась на часы, дни, градусы и дуги. На пластинах были выгравированы широты, высоты, даже части небесной сферы.

Но, видимо, эта астролябия имела и другое назначение.

– Она может исследовать проход и сообщить владельцу место и период времени на другой стороне, считывая вибрации, – сказал Сайрус. – И останется ли проход достаточно стабильным, чтобы войти без обрушения.

Этта повернулась к Николасу, ища подтверждения. Объясняя, он не отводил взгляда от потрескивающего подрагивающего огня.

– Когда путешественник умирает, высвобождается… всплеск… энергии. Ближайший проход оказывается нестабилен и может закрыться. Но если он обрушится в тот момент, пока вы по нему путешествуете, вас может выбросить в случайное время или вы застрянете в проходе навсегда.

Этта почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

– Существуют сотни проходов, которыми мы пользуемся, но осталось и много неизведанных. Число путешественников тает, – продолжил Сайрус. – Каждый раз, отправляя путешественника, я рискую тем, что он или она никогда не вернется – попадет на поле боя, окажется застигнутым врасплох дикой природой или властями. Может ли твой крошечный мозг уразуметь важность поиска астролябии, дабы обезопасить их от подобной участи? Скажу откровенно: наши ряды все редеют. Подумай обо всех путешественниках… заброшенных… в будущее, которые не знают, что им делать и кому служить. Их семьям нужна помощь, и, связанные узами крови или правом завоевания, они присягнули мне в верности.

Этта почувствовала покалывание в основании позвоночника, поднимающееся к затылку. Так вот что произошло на самом деле! Мама взяла астролябию, чтобы спасти будущих путешественников от того, чтобы оказаться у него в кулаке.

Если я найду ее… и если передам.

Роуз хотела защитить путешественников, но, если Этта знала маму, ее план был чем-то большим – родство можно скрыть, имена изменить, людей переселить, пока они не затеряются.

– Не изменит ли то, что я вам его достану, мое будущее? – Этта озвучила внезапно пришедшую на ум мысль. – Или полностью его сотрет?

Он поднял брови, словно удивился, что она додумалась спросить:

– Твое будущее сохранится. От него зависят инвестиции, которые я делал на протяжении веков. Я просто хочу защитить и найти мою семью.

– Тогда почему бы не убедить Роуз все рассказать и не оставить мисс Спенсер в покое? – спросил Николас. – Обменять дочь на указание места?

– Не глупи, мальчишка, – огрызнулся Сайрус. – Женщина скорее умрет, чем выдаст местоположение астролябии, а попутно наврет, отослав членов семьи в каждый опасный ад на этой земле якобы за нею. Мы не можем понести такие потери. Так что мисс Спенсер – идеальная кандидатура для поисков: она – чистый лист. И если она исчезнет, то, по крайней мере, расшифрует для нас вот это.

Из того же кармана халата появился сложенный лист из блокнота, и он протянул его Этте с выражением живейшего интереса.

– Мой агент обнаружил это у тебя дома. Полагаю, способ чтения… свойствен… вашей семье, и сама подсказка касается Линденов. Мне удалось распутать всего одну ниточку.

Само письмо, начинающееся с «Дорогая Этта, моя маленькая звездочка», было… абракадаброй. Каждая фраза в отдельности имела смысл, вроде «Деревья сегодня прекрасны». Но за нею следовало «Спроси себя, существуют ли неведомые боги». В этих словах не было никакого смысла, и смысла искать его тоже не было.