Цифровой, или Brevis est - Марина и Сергей Дяченко

– Еще раз, – вкрадчиво начал Максим. – Арсен, ты отказываешься от участия в тренинге? От всех возможностей, которые он перед тобой открывает? От большой интересной работы? От нового опыта? Он власти, в конце концов?

– Да. – Арсен закинул на плечи рюкзак. – Если ничего не надо подписывать – я пойду.

Максим чуть поднял брови:

– Ты уверен?

– Да.

Щекой Арсен чувствовал Анин взгляд. Она заметно подобралась: будто ждала чего-то. Будто собиралась броситься кому-то на помощь, а вот Максиму или Арсену – это невозможно было понять.

– Ну ладно – Максим поник и плюхнулся обратно в кресло. – Уважаю твой выбор… Сейчас придет машина.

– Я на электричке.

– Вот этого не надо: я отвечаю за твою безопасность перед твоими родителями, а пригородные электрички – дело ненадежное. Сейчас придет машина, – Максим вытащил телефон, – но я тебя прошу, ради наших прошлых хороших отношений… объясни, что случилось, а?

– Что случилось?!

Мудро было бы сейчас промолчать. Просто улыбнуться и вежливо промолчать. Но Арсен не научился еще быть мудрым. У него накипело на душе.

– Что случилось? – он обернулся к Толику и Ане. – Ладно, на нас испытывали дурную рекламу и не пойми какие стимуляторы, мы согласились вроде как на тренинг. Но эти пацаны и девчонки даже такого согласия не давали! Их накрыли… колпаком, как крыс или хомячков, их накрыли каким-то дурацким воздействием… Толик, Аня, вы слепые, что ли?! Тут паленым пахнет, от этой конторы бежать надо, ноги уносить!

– Боже мой, в последний раз беру ребенка на проект, – вполголоса, как-то очень тоскливо пробормотал Максим. – Их накрыли воздействием… Да каждый день эти ребята накрыты воздействием стократ более сильным! Они же телевизор смотрят, в школу ходят, ссылками обмениваются, у них не мозги – у них кладбище вирусов в голове! Каждый одинок, каждый хочет, чтобы его любили, а сам любить ни фига не умеет… И вот свершилось: они счастливы! Им интересно жить, они готовы жизнь положить за друга… У тебя, Арсен, есть друг, ради которого ты умер бы? У тебя вообще нет друзей и никогда не будет. Взять хоть твою Марьяну Чабанову…

– Она не моя!

– …Взять твою одноклассницу Марьяну Чабанову. У нее были в жизни близкие люди? У нее были френды! Может, ты готов быть ей другом? А? Куда тебе… А теперь у девочки впервые в жизни появились друзья. О таком песни поют, Арсен. Баллады слагают. Не переживай за этих ребят, они счастливее тебя!

Толик хмыкнул. Аня сузила глаза, мельком глянула на Максима и снова – на Арсена.

– А что до запаха паленого, – Максим вдруг сделался кротким, как монашка, – то ведь каждому человеку судьба нальет столько литров удачи, сколько поместится в бензобак его смелости. Извини, что витиевато, просто выражение понравилось. Сейчас придет машина, Арсен, и… вали на все четыре стороны.

* * *

Вежливый водитель уложил его рюкзак в багажник. Арсен уселся на переднее сиденье, пристегнулся. Мягко завелся мотор, и сосны, коттедж, бассейн в дождевой кисее поплыли назад.

Машина выехала на дорогу, по которой совсем недавно (неужели позавчера?) Арсен провожал к электричке Баффи, то есть Иру. Арсен вытащил телефон и нашел в списке номер Марьяны Чабановой.

Гудок. Гудок. Телефон не отвечает.

– Родителям звонишь? – вдруг спросил водитель.

– Подружке. Однокласснице.

– Это дело, – почему-то обрадовался водитель.

Арсен слушал и слушал гудки. Лесная дорога казалась слишком длинной – казалось, уже давно должны были появиться железнодорожное полотно и выезд на шоссе.

– Алло, – сказал в трубке незнакомый голос.

– Прошу прощения. Можно Марьяну?

– Вы ошиблись номером, – сказал чужой голос и сразу дал отбой.

– Вот же фигня, – сказал Арсен вслух через несколько минут. – Номер тот же самый, вот, у меня записано. Трубку у нее сперли, что ли?

– Может, сперли, – согласился водитель. – А может, просто глюки в сети. Такое тоже бывает.

* * *

Они ехали долго, стояли в пробках, слушали попсу. Поток, сделав машину частью себя, тянул и тащил ее по течению в стаде чумазых «пирожков» и огромных фур, покрытых брезентом, будто слоновьей кожей, с колесами такими грязными, будто намотавшиеся на них километры свисали нечистой бородой. Перед глазами стояла то задняя желтая стенка микроавтобуса, то запасное колесо старого «бобика», потом они уходили куда-то вбок, менялись местами и снова начинали чередоваться: желтый автобус, «бобик», случайная легковушка – и снова желтый автобус.

Однажды Арсену показалось, что сзади мелькнул джип Максима. Но таких джипов, да еще залепленных грязью, на дороге пруд пруди.

Он задремал неожиданно для себя и разлепил глаза, когда машина уже свернула во двор. Арсен выгрузился перед своим подъездом, водитель вручил ему рюкзак, сердечно попрощался и уехал.

Арсен огляделся.

Был не то чтобы вечер, но предвечерний час. Рабочий день, лето, лужи во дворе, пластмассовая лодочка с оторванной мачтой ткнулась носом в глинистую отмель. Гуляли женщины с младенцами, чей-то ребенок шел по воде, разводя медового цвета воду широкими носками резиновых сапог. Арсен стоял и смотрел на него. В этот момент его удивила нарочитая четкость деталей: как будто мир вокруг позировал. Подставлялся под камеру, открываясь в движении и неподвижности, бликах, оттенках, как будто мир вокруг явился на кастинг и хотел, чтобы человеческий глаз не упустил ни узора трещинок на асфальте, ни формы конфетной обертки, застрявшей в водостоке.

Арсен встряхнулся. Подхватил рюкзак и зашагал к дому.

* * *

Дверь его квартиры была обита не черным дерматином, как уже много лет, а темно-коричневым. Арсен замедлил шаг. Поменяли дверь? Их взламывали? Грабили? Мама ничего не сказала по телефону, боялась его волновать…

Он позвонил. Звонок привычно откликнулся внутри квартиры. Пятнышко дверного глазка потемнело: изнутри заслонили свет.

– Кто там? – спросила мама.

– Это я, – сказал Арсен нетерпеливо.

– Кто там? – повторил голос уже с беспокойством. – Кто звонил?

– Арсен, – он переступил с ноги на ногу. – Ма, это я.

Он с трудом подавил в голосе раздражение. Ему очень хотелось домой, в родную кухню, в родную ванну, на прекрасную домашнюю кровать.

– Мама, ну слушай…

Говоря, он извлекал из сумки ключ. Долго рылся в боковом отделении – ключ зацепился кольцом за веревочку запасной флэшки и не хотел вылезать.

– Вы ошиблись дверью, – напряженно сказала мама. – Какая квартира вам нужна?

Арсен поперхнулся. В этот момент за спиной открылись двери лифта. Держа ключ на шнурке, будто кадило, Арсен обернулся.