Звезда Сарханов - Ольга Райская

– Я ее первый и единственный. Других не будет.

– Когда произошел ваш последний контакт?

– Он был единственный и произошел сегодня ночью. К чему эти вопросы? – стал раздражаться я, мне не хотелось говорить о моих отношениях с Кэт ни с кем, даже с доктором.

– Постой спокойно. – Тизкар направил на меня открытые ладони, и я почувствовал поток его силы, она словно сканировала меня.

Потом он направил ладони на Кэт. Долго ходил из угла в угол, держась за свой подбородок, и наконец заговорил:

– Ваши симбионты связаны. Это говорит о том, что потомство у вас будет здоровое и сильное. Энергии ваши также вошли в контакт, но круг не замкнут. Когда-то наши предки проводили один обряд – Обряд единения. Это были пары, уверенные в любви друг друга, чтобы стать сильнее и больше никогда не расставаться. Сархана получала силу дракона, а дракон получал ее мудрость и спокойствие. Две силы объединялись, приумножаясь и становясь гармоничнее в своем единении.

– Почему же этот обряд давно не проводился?

– Считалось, что после обряда дракон навеки становится рабом своей сарханы. Но это не так.

– Мне не важно, что будет со мной! – воскликнул я. – Тизкар, после обряда она будет жить?

– Разумеется. Ведь на драконов не действует яд, даже с Хаука. А при обряде она получит часть твоей силы. Это единственный шанс ее спасти. Хотя и в нем я уверен лишь наполовину.

– Я согласен! Что нужно делать?

– Вы должны смешать в чаше вашу кровь и сделать по глотку. Потом ты поклянешься любить и защищать эту женщину до последнего своего вздоха.

– Но она потеряла много крови недавно…

– Ничего, нужен лишь глоток.

– Хорошо. – Призвав силу, материализовал в руке кубок и нож.

Тизкар быстро сделал надрез на руке Кэт, и в кубок полилась алая кровь, под воздействием его силы порез затянулся. То же самое он проделал с моей рукой. Смешав в кубке жидкости, протянул его мне.

– Пей, – приказал Тизкар, и я сделал глоток. – Теперь нужно напоить ее.

Он кивнул на лежащую Кэт.

– Но как это сделать? – спросил я.

– Через таинство. Поцелуй – это таинство, вот и напои свою женщину.

Я кивнул, набрал в рот из кубка кровь и прикоснулся к губам своей женщины. Осторожно раздвигая ее губы языком, стал по капле вливать нашу кровь. Запрокинул хорошенькую головку и аккуратно надавил на нежную шейку, заставляя ее сделать глоток. И она его сделала, а я все еще держал ее в руках, не в силах отпустить.

– Теперь клятва, – напомнил Тизкар.

– Я, Анситор Нарам-Суэн, перед лицом всех Богов Вселенной признаю эту женщину своей, клянусь до последнего вздоха любить ее, почитать и защищать. Нарекаю ее отныне и вовеки Катерина Нарам-Суэн.

Как только я произнес эти слова, случилось чудо. Два сгустка энергии, ярко-желтый и ослепительно белый, вырвались из наших тел и, объединившись, двумя искрящимися субстанциями вновь вернулись на место. Я впервые видел энергию силы, различал ее цвет, это было прекрасно. По всему телу прокатилась теплая, ласковая волна силы, заглядывая в каждый уголок, словно знакомясь, и я принимал ее. Оглянулся и посмотрел на Тизкара.

– Что ты видишь, мальчик? – спросил он.

– Наше единение, наши объединившиеся энергии, и это прекрасно, – прошептал я.

– Получилось, – выдохнул он, – твоя женщина будет жить. А сейчас оставим ее, ей нужно отдохнуть. Спать она будет не меньше полусуток.

Он похлопал меня по плечу и увлек за собою на террасу.

Нас встретили три настороженных, вопросительных взгляда.

– У меня появилась надежда, – сказал я, посмотрев внимательно Ильшуру в глаза.

– У всех Драконов появилась надежда, – подвел итог Тизкар, – женщина будет жить. Само ее появление – чудо. Я жду подробного рассказа о том, как она сюда попала.

Отчего-то разговоры о моей Кэт вызывали во мне недовольство, словно кто-то чужой, не я, дотрагивался до нее. Все в этой женщине принадлежит мне, даже ее прошлое. Видимо, Мудрый поймал мой взгляд, поэтому спешно отвел глаза и больше о Кэт не говорил.

– Я хочу знать, как обстоят дела на Тэхере. Что было предпринято после моего ухода? – Он внимательно окинул взглядом собеседников.

Ильшур усмехнулся в свойственной ему манере и отпустил потоки своей силы. Я видел скользнувших и растворившихся в пространстве зеленых энергетических змеек, впервые сила имела цвет и обретала форму. Это было настолько удивительно, что я не сразу обратил внимание на слова друга.

– Анситор, – с нажимом произнес Ильшур, повторно привлекая мое внимание, – на что ты так отвлекся, что мои слова перестали интересовать тебя?

– Неважно, – отмахнулся я, – так о чем ты?

– Я говорю – разговор предстоит долгий. Неплохо бы нам подкрепиться. Новостей много. С твоей обслугой магические контракты, подкрепленные клятвой, я заключил.

На террасе уже поставили большой стол и его неспешно сервировали гуманоиды нескольких рас, тексов среди них не было. Я поднял вопросительный взгляд на Ильшура. Друг понял, что именно привлекло мое внимание и о чем хочу узнать в первую очередь.

– Тексов нет. Они пропали. Испарились без следа. Их нет ни в одном доме Драконов. Только памятник Герину напоминает об их существовании. Кстати, сильно ты его… Придется приложить усилия, чтобы получить информацию.

– Как испарились? – Злость нарастала и требовала выхода.

– А вот так! – как ни в чем не бывало улыбнулся Ильшур. – Подробностей не знаю, но факт налицо. Похоже, нас провели, как неразумных детенышей, и уже не в первый раз.

– Ты находишь ситуацию забавной? – прошипел я, отпуская силу.

Ильшур ощутил мой гнев и вмиг стал серьезным. Он всегда умел уловить мое состояние и сделать правильные выводы.

– Я нахожу забавным то, что, упиваясь своим могуществом, ни один из нас не видел дальше своего носа, – уже без улыбок, но глядя прямо мне в глаза, сказал он. – И ты, Анситор, ты тоже не видел, не чувствовал, а значит, виноват, как все мы.

В его словах была логика. Мы слишком доверяли тем, кто был близко, тем, кому до нас доверяли наши отцы и деды, тем, кто в нашем общем горе был вместе с нами. А вместе ли? Рядом. Находились неподалеку, упиваясь своей победой, не желая упускать из виду тяжелораненого, но все еще опасного хищника. Много было неясного. Мы те, кому доверили поддерживать хрупкое равновесие в этой Вселенной, и сами стали причиной катастрофы. Наше бездействие позволило расплодиться заразе, но в наших силах выявить и покончить с ней.

– Да, виноваты, – согласился я, – но мы живы. Значит, нам и исправлять то, что мы натворили.

Слуга с поклоном пригласил за стол.

– Я хочу знать, как обстоят дела на Тэхере, – повторил я, садясь за стол и приглашая жестом располагаться остальных.