Три цвета ночи - Екатерина Неволина

– А ты думаешь не больно?! – она вновь взглянула на меня недоверчиво.

– Подожди, я сейчас.

– Полин, – сказала она мне в спину. – А может, ты этот осциллограф принесешь? Они там ждут, и мне… неудобно.

Самоотверженность Натали, в такой момент думающей не о себе, а о других, поразила мое воображение.

– Не можешь – и ладно, – поспешно поправилась она, заметив мое замешательство.

– Ну хорошо, – я пожала плечами, не понимая столь срочной необходимости в этом измерительном приборе, – принесу, мне не сложно. Как раз мимо медкабинета идти.

– Спасибо, – прошептала Натали и наклонила голову.

Я вдруг поняла, что ей очень передо мной стыдно.

Мне тоже стало перед ней стыдно, поскольку я всегда была склонна видеть в Натали только фан-клуб и тылы Виолы, а отнюдь не самостоятельную личность. Отсутствие Виолы явно пошло ей на пользу. Той нет всего второй день, а в Натали, гляди-ка, проявляются уже человеческие черты.

Я взяла у нее ключ от кладовки, спустилась на первый этаж, заглянула в медкабинет, объяснив, что Натали сильно ударилась и, кажется, даже подвернула ногу, и отправилась дальше, к входу в подвал, где за прочной металлической дверью находилась кладовка.

– Полина! – окликнул меня голос, который я бы всегда узнала из тысячи. – Что ты тут делаешь?

Конечно же, это был Артур.

– Иду за осциллографом, – объяснила я.

– Можно с тобой?

– Конечно!

И мы пошли вместе. Спустившись в подвальное помещение, я открыла массивную металлическую дверь, повернула выключатель и шагнула в кладовку.

Я бывала здесь всего единожды в своей жизни, поэтому все вокруг казалось мне таинственным и интересным. Эта кладовка была своеобразной святая святых нашей школы и содержала в своих недрах всяческие ценные и необходимые вещи: принтеры, невостребованные мониторы, коробки с бумагой, физические приборы и нужные в школьном хозяйстве мелочи.

– Ух ты, да тут целый склад! – восхитился Артур, оглядываясь.

Мы стали искать пресловутый осциллограф. И вдруг дверь за спиной с грохотом захлопнулась, и наступила темнота.

– Эй! – крикнула я как можно громче. – Эй, вы нас заперли!

В одну секунду Артур оказался у двери и с силой ее дернул. Я услышала легкий скрежет и… Дверь не поддалась.

Еще секунда – и Артур уже стоял рядом со мной.

– Извини, Полина, она слишком толстая. Я не уверен, что могу ее сломать, – сказал он, прижимая мои руки к своей груди.

Сама мысль, что можно сломать тяжелую, специально укрепленную дверь в кладовку, показалась мне абсурдной.

– А зачем ее ломать? – успокаивающе произнесла я. – Сейчас все уладим. Погоди, я только позвоню…

Я достала из висевшего на шее чехла мобильник. И, разумеется, связи в подвале не оказалось. Видно, и вправду здесь слишком толстые стены.

– Ну что же, не повезло, – нарочито бодрым голосом произнесла я. – Но это не страшно. Нужно просто немного подождать.

– Хорошо. Погоди, я устрою для нас место.

Артур удалился куда-то в темноту, но вскоре вернулся, сказав, что все готово.

Он натаскал пачки бумаги, сложив их на полу, накрыл отыскавшимися здесь старыми занавесками – так что получилось вполне уютное и мягкое сиденье. Мы устроились на нем, и я, прижавшись к груди Артура, положила голову на его плечо. Он обнял меня. И мы сидели в полной темноте, словно одни во всей Вселенной…

Кажется, я даже задремала, и мне приснились какие-то темные запутанные коридоры с таящейся за каждым углом опасностью. Я проснулась и почувствовала, что Артур нежно гладит мои волосы.

– Сколько времени прошло? – спросила я, перестав ориентироваться в темноте, в пространстве и во времени одновременно.

– Почти час, – отозвался он. – Тебя послала сюда физичка?

– Нет, Натали, – и я рассказала ему, как все произошло.

Рука Артура на миг замерла, а потом он еще крепче, чем прежде, прижал меня к себе.

– Полина, – ласково произнес он, – а тебе не кажется, что все это – ловушка?

– Почему ловушка? – удивилась я, и тут же в моей голове закрутилась карусель мыслей.

А что, если Натали просто стянула ключ у физички или с поста охраны?

А что, если никто, кроме нее, не знает, что мы здесь заперты?

Что, если этот осциллограф никому на свете не нужен и не понадобится еще долгое время?!

Что, если…

Я почувствовала, как меня охватывает паника. Животная паника, не поддающаяся никакому контролю. Я – умная девушка, умеющая держать себя в руках, – готова была закричать, взвыть от страха и отчаяния.

И тут же по моему подбородку потекло что-то теплое.

Артур оттолкнул меня так, что я отлетела к стене, вскочил на ноги и бросился прочь.

Я стояла во мраке, не понимая, что происходит… Что случилось… Поднеся руки к носу, я поняла, что пальцы тоже мокрые и липкие. Значит, из носа у меня пошла кровь. Как давно это было последний раз! И вот – надо же! – в самый неподходящий момент…

Нет, такого сильного кровотечения у меня еще не случалось. Я чувствовала, что кровь стекает по моим пальцам. Паника все больше поглощала меня.

– Артур! – крикнула я в темноту, словно утопающий, готовый схватиться за спасательный круг.

– Н-не подходи ко мне. – Его голос показался мне чужим. Очень глухим и хриплым. Таким я еще никогда его не слышала.

– Я. Тебя. Очень. Прошу. Не. Подходи, – повторил он.

Темнота казалась живой. Она пульсировала, сжимала мою голову, давила на виски. Я задыхалась, откашливаясь от крови, которая уже попала мне в горло.

Слезы сами собой полились из моих глаз. Я вновь опустилась на занавески, сжавшись в комок и заливая их собственной кровью.

И ночь была со мной. И ночь была во мне.

Я вздрогнула, когда холодные руки Артура коснулись меня.

Мозаика сложилась. Его необычайная реакция, сплющенная пуля, оставшаяся на нагретом солнцем асфальте, слова Владлена «Я выпью твою кровь» и испуг Артура, оказавшегося перед искушением… Я долго отгоняла от себя эту мысль и прятала страшное слово в самых потаенных уголках своего подсознания. Но бесполезно закрывать глаза. Вампиры все-таки существуют. И Артур – один из них. Сейчас он в несколько глотков выпьет мою жизнь, как собирался это сделать Владлен.

Неужели я похожа на пакет томатного сока?! Как глупо все вышло!

Эти мысли промелькнули в моей голове в одно мгновение, а потом Артур обнял меня, осторожно прижал к своей груди и приложил что-то к носу.

– Прости, я тебя напугал, – сказал он, нежно гладя меня по волосам. – На миг в моей голове действительно помутилось. Понимаешь, глубоко во мне живет зверь, но пока я еще человек, и я не дам ему вырваться на волю. Не бойся, маленькая…