Ловец Душ - Марина Ефиминюк

– Только не это! – пробормотала я и в истерике заорала: – Ич парандиси дрэкон, чо парандиси су камер! Мать твою, ты не видишь, кто я?!

Дракон, похоже, опешил и выпускать в мою сторону пламя не торопился. Мы так и застыли, глядя друг на друга. Я и он. Он не хотел подчиняться, а я боялась его до полусмерти. Спасло меня одно-единственное чудесное, буквально сказочное обстоятельство – неожиданно открывшийся тайный проход, тот самый, через который я провалилась в тюремную клетку к чудовищу. Кто-то снаружи привел механизм стены в движение, но, когда я оказалась в безопасности холодного тоннеля, неизвестный доброжелатель уже исчез.

* * *

– Я хочу знать, когда из деревни приедет обещанный лекарь! – твердо заявила я графу, впившись злобным взглядом в его лицо.

Из этого замка надо было срочно выбираться – с Ловцом или без него! Мы должны были уносить ноги! А для того эти самые ноги необходимо вылечить. С другой стороны, я могла убежать одна, наплевав на Дениса. Ровно три месяца назад я бы так и поступила, но сейчас что-то сидящее глубоко внутри останавливало меня. Какое-то странное незнакомое чувство, которому я не могла дать определения.

Я стояла посреди огромного, заполненного стеллажами со старинными фолиантами, пахнущего книжной пылью и дорогим коньяком кабинета графа Лопатова-Пяткина и была готова наброситься на него с кулаками.

– Моя сестра Тамара мучается! – сбавив обороты, продолжила я. – Ей нужен лекарь!

– Да полноте, Фрол, – вдруг улыбнулся Лопатов-Пяткин, – можете поверить, в самом скорейшем времени ваша сестра выздоровеет.

Что-то зловещее присутствовало в его словах, какая-то скрытая и опасная мысль.

– Мы же понимаем, – тихо добавила я, – что без лекаря это в принципе невозможно.

– Естественно, – кивнул граф.

Я вышла из его кабинета в темный, плохо освещенный коридор, чувствуя, что граф в общем-то победил. Похоже, лекаря в этот странный замок никто звать не собирался. Значит, Давидыву придется закусить губу и ехать до деревни со сломанной ногой, пока с нами не произошло что-нибудь ужасное. Я тихо вошла в его спальню. Денис в съехавшем набок парике, не шевелясь и не моргая, тоскливо рассматривал давно не мытое окно.

– Мы сегодня ночью уезжаем, – без приветствия заявила я.

Денис посмотрел на меня ясными всепонимающими глазами, а я вспыхнула, как семнадцатилетняя девчонка, вспоминая вчерашнюю ночь и жаркий поцелуй.

– В этом замке творится какая-то чертовщина, – кашлянула я и, смутившись, стала разглядывать потертый ковер на полу, старательно избегая взгляда приятеля. – Это место подавляет, терзает меня…

– Судя по тому, как ты сконфузилась, вчегашнее мне не пгиснилось, – вдруг перебил меня Давидыв.

Я резко вскинулась и, к своему ужасу, почувствовала, как щеки заливает отвратительный бордовый румянец.

– Что теперь? – тихо прошептала я. – Ты и я это… это просто глупо, – я снова кашлянула.

Денис легко развел руками в знак согласия.

Я так облегченно выдохнула, что самой стало неудобно. В конце концов, это не самая лучшая идея – внести некий любовный смысл в наши с ним отношения. Более того, где-то по Окскому королевству уже бродит доведенный мной до высшей точки кипения бывший любовник Зип со страстным желанием сдать меня бейджанцам, раз у самого не хватает духу придушить!

– Вчера в подвале я видела дракона! Этакое чудище в четыре сажени длиной. – Я моментально завалилась на кровать рядом с ним.

– Что ты в подвале делала? – Приятель пустил в мою сторону облачко перегара.

– Следила за яснооким. Здесь вообще творятся странные вещи – каждый житель этого каменного склепа рано или поздно приходит на реку. Хм, они как будто пытаются что-то рассмотреть в этой чертовой Быстрянке! Сам Александр Михайлович как потерянный каждую ночь рыщет по замку. Ей-богу, он бессмысленно ходит туда-сюда по скрытым коридорам. Вчера у него все пузо кровью было залито, мне едва не стало дурно.

– Ты полагаешь, он кого-то прирезал? – полюбопытствовал Давидыв.

– Поверь мне, единственные пришельцы, кого здесь можно прирезать, – это мы с тобой, – хмыкнула я. – У него… у него такое лицо было, как будто он, – я не могла подобрать слова, – как будто он приготовился к смерти. Мы должны бежать из замка, пока не случилось беды.

Я порывисто поднялась и подошла к окну. Этот пост во дворе, напротив замковых ворот, всегда занят! Теперь на месте Сони стоял сам граф – высокая фигура в черном камзоле, такой же мрачный и величественный, как и его замок.

– Ты не достала заклинание, – отозвался Денис.

– Сегодня ночью. – Я помолчала. – Сегодня ночью я заберу его.

Я посмотрела в серое хмурое небо, готовое просыпаться снежным дождем, и едва не обомлела. Высоко, где-то среди облаков, металась черная точка. Она вертикально падала вниз, останавливалась на полпути к земле и снова поднималась вверх. Сердце, как сумасшедшее, забилось в груди.

Мой Страх! Господи, еще в Ведьминой деревне я отправила его с письмом к Роману Менщикову, и теперь он вернулся!

Я выскочила из комнаты, слыша за спиной удивленный оклик Давидыва, молнией пронеслась по коридору и с размаху налетела на почтенного Александра Михайловича. Мы столкнулись как раз рядом с лестницей, ведущей в пустой, отделанный мрамором холл. Михалыч, сильно крутанулся на каблуках, и я в последнее мгновение успела схватить его за рукав, да так сильно дернула, что белоснежный ворот с манишкой треснул, раскрывшись и оголив кусочек волосатой груди. В прорехе на золотой цепочке мелькнула тоненькая трубочка из нежно-розового мрамора. От неожиданности, забыв про все, я уставилась на вторую часть Ловца и, по-моему, даже облизнулась от желания сорвать его. Прошла буквально доля секунды, как Александр Михайлович вернул равновесие, одернул манишку и окатил меня колючим взглядом. Я тут же поняла, что выдала себя с потрохами и хвостом! Теперь мы оба знаем: я нашла то, что искала в этом замке!

Оставалось лишь сдержанно улыбнуться, кивнуть и неспешно спуститься к дверям под внимательным и острым взглядом в спину.

С бешено стучащим сердцем я вышла на ступени и, задрав голову, посмотрела в небо. Черная точка уже просто кружила над замком, не пытаясь спуститься, чтобы обнять меня за шею и ласково тявкнуть в ухо. Какая-то неведомая сила не позволила моему демону долететь до меня, как будто ему закрыл путь невидимый прозрачный кокон, о который в отчаянии бился Страх Божий. Как же не вовремя исчезла моя ясноокость! Как же просто, когда видишь вокруг не только предметы, но и их природу!

– Граф, – позвала я застывшего будто изваяние Лопатова-Пяткина. Тот как будто не услышал меня, потом дернулся, словно выходя из транса, и всем корпусом повернулся в мою сторону. – Граф, – я ткнула пальцем в серое небо, – вы видите эту странную птицу? Кажется, она не может спуститься к нашему гостеприимному двору.