Императорский маг - Владимир Лошаченко

Остатние два дня они с Учителем прошлись несколько раз по магическим манускриптам, хотя давно выучили ритуалы наизусть. Последний раз проверили снаряжение. Веня в деревянный плоский ящичек сложил старинные свитки и два фолианта по магии. Ахерон собрался тащить с собой неподъемный сундучище, который к Вратам притащили четыре дюжих гвардейца. Веня подколол старого мага:

— Учитель, а ведь там носильщиков не будет, че делать-то будешь?

Ахерон насмешливо ответил:

— Вы забыли, молодой человек, о некоем заклинании, уменьшающем вес.

— Ну да, ну да, — согласился бывший Главный маг, думая про себя: "Дай-то бог, чтобы в том месте, куда мы попадем, действовала магия".

— Три тысячи золотых монет да две сотни драгоценных камней, — похвастался Ахерон. — Кстати, все оставшееся золото, имущество и имение завещал твоей Искре.

— Почему? — не удержался от вопроса Веня

— Как ты любишь говорить, по кочану, — невозмутимо ответил Ахерон.

На этом диспут закончился.

…

И вот настал день ухода в иномирье. Ахерона и Чижова до Врат сопровождал один Тембо с двумя заводными лошадьми, навьюченных по самое не могу. Наступившее утро предвещало хорошую погоду. Мелкая живность и пичуги уже сновали по своим делам, издавая радостный писк или торжествующее шипение. Тембо, сгрузив поклажу у ступеней, почтительно дожидался дальнейших указаний. Лицо гвардейца, словно высеченное из гранита, выражало крайнюю печаль. Перед началом магического ритуала Веня тепло попрощался с телохранителем, подарив тому на прощание кинжал, инкрустированный изумрудами и на вершине рукояти огромным рубином. Подарил также кошель с сотней золотых монет. Обняв могучего воина, дал наказ:

— Береги Искру, да и сам обзаводись семьей. Все, прощай. Отъедь подальше, на всякий случай.

Тембо понуро собрал лошадей и отвел их в пределы видимости. Ахерон тем временем шустро рисовал пентаграмму в самом портале, изредка сверяясь с манускриптом. Веня стал помогать, закончили не скоро, часа через два, скрупулезнейше выводя замысловатые знаки и непонятные завитушки.

Поставив свой багаж в центр многолучевой звезды, обрамленной правильным многоугольником, стали читать заклинание. Чижову досталась роль штурмана, т. е. во время магического ритуала держать в уме Солнечную систему с привязкой к соседним галактикам и, самое главное, родную Землю, а там и Россию. Задача неимоверно сложная, но недаром Учитель в свое время тренировал Веню разделять сознание на несколько потоков. Перед окончанием последней фразы Учитель с учеником взялись за руки, по глазам ударила яркая вспышка, и сознание обоих отключилось. Сколь долго находился без сознания Веня, естественно, не знал, в себя пришел от тяжести на груди. Открыв глаза, землянин обнаружил ноги Ахерона, лежащие поперек его туловища. С большим усилием (тело не слушалось) он избавился от лишнего груза. Полежав некоторое время, с трудом поднялся на колени. Взгляд постепенно сфокусировался на песчаных барханах, лежащих вокруг. Пустыня. На российские пейзажи никак не похоже. "Ну не в г…но, так в пионеры", — вполголоса выругался Чижов и принялся тормошить напарника. Одно утешало — вроде Земля или планета земного типа. Светило и гравитация такие же, атмосфера тождественна. Поочередно зажимая нос и лупя по щекам валяющуюся тушку, удалось привести Ахерона в чувство. Тот долго ругался по поводу плохого самочувствия, потом вдруг осекся и примолк, прислушиваясь к организму. Вдруг, улыбнувшись, во всю пасть заорал:

— Венх, я чувствую себя на тридцать лет!!! Ты хоть понимаешь, что это значит?

Веня опасливо отодвинулся — у старика от перехода не иначе поехала крыша. Учитель расхохотался:

— У меня с мозгами все в порядке, не переживай. Я омолодился, на что и рассчитывал. А внешние проявления со временем наступят. Ты, кстати, станешь совсем безусым юнцом, га-га-га, — залился Ахерон, тыча в Чижова пальцем. Угомонившись, старый маг принялся сканировать местность на предмет источника Силы. — Есть, но далековато будет, магический фон чуть ниже среднего. Жить будем.

Понадобилось приличное время, чтобы прийти в себя. Перевязав сундук, деревянные коробки и прочий багаж в одну связку прочной бечевкой, старый маг убрал вес скарба и потащил за собой. Веня шагал рядом. Забавно было смотреть, как сундук, словно воздушный шарик, мотыляется по воздуху.

— Учитель, все забываю вас спросить, а порталы на короткие расстояния вам ведомы?

Ахерон пожевал губами:

— К сожалению, нет, были отрывочные сведения, что Древние маги умели творить такое, но все в прошлом, друг мой. Тот, кто сделает портал передвижения в местных масштабах, войдет в историю как Величайший маг своего времени.

Так, беседуя, они поднялись на самый высокий бархан. Впереди, к своей радости, узрели полоску воды, а вода это жизнь. Вид живительной влаги в жаром пышущей пустыне у кого хочешь сшибет мозги, так случилось и с нашими героями. Они из последних сил побежали вперед, увязая в песке, оглашая окрестности дикими криками. Вот показалось зеленое окаймление берегов неширокой реки. Кое-как они проломились сквозь кустарник и припали к воде. Веня пил и пил, несмотря на вздувшийся живот, и все не мог напиться. Тогда он сбросил с себя так называемую одежду и плюхнулся в прохладную синеву. Иссушенная жарой кожа тотчас принялась в себя впитывать H2O. Рядом с уханьем филина, не заморачиваясь с раздеванием, плескался Учитель. Потом выползли на берег, развалились на мелком песочке. Легкий ветерок игриво покачивал связку разномастного багажа — конец бечевки Ахерон предусмотрительно привязал к ближайшему кусту.

— Кстати, Венх, тебе не кажется, что нам пора переодеться и принять достойный вид. У нас нищие лучше выглядят, — добавил старик, разглядывая свои лохмотья.

Как и предполагал Чижов, переход изрядно потрепал гардероб. От сапог остались опорки, голенища исчезли. Прокаркав магическое заклинание, вернув вес сундуку и прочим деревянным емкостям, Ахерон с Чижовым принялись было за переодевание, но их мирное занятие бессовестно нарушили.

— Эй, оборванцы, живо признавайтесь, какого купца ограбили, — раздался сверху грубый голос.

Обернувшись, увидели наглую морду рыцаря, выглядывающую из конусного глухого шлема с поднятым забралом. Рыцарь в кольчужной броне восседал на вороном жеребце, смахивающем на тяжеловоза. Амулет-переводчик переводил речь дословно. За рыцарем с вымпелом на копье торчал оруженосец, одетый в белый и синий цвета. Веня наступил на ногу Ахерону, намеревавшемуся ответить гневной тирадой наглецу.

— Учитель, позвольте мне, — шепнул на ухо Ахерону Чижов. Вене не хотелось первых шаги в этом мире начинать с конфликта и он миролюбиво обратился к всадникам: — Досточтимые сэры, вы ошибаетесь, мы с Учителем путешественники, и сейчас после омовения собирались переодеться. Мы в своем праве, — твердо закончил Чижов. Не дожидаясь ответа, оба полезли за одеждой — один в сундук, другой в деревянный ящик.

Ахерон с Веней не учли одного важного обстоятельства — при виде золота жадные люди теряют разум. Рыцарь с верхотуры своего громадного коня узрел блеск желтых монет в сундуке старого мага. Башню у англичанина снесло сразу. Заревев по-медвежьи: "Разбойники, смерть вам!", он выхватил двуручный меч и ринулся в атаку. Веня мгновенно перешел в боевой транс и, прыгнув навстречу лайми, с полуповорота изящно срубил "убийцей магов" дурную рыцарскую башку. Обезглавленное тело сделало по инерции пару взмахов мечом и свалилось под копыта коня, истекая кровью. Оруженосец, бледный как мел юноша, от быстрой кончины хозяина только икал. Голый Веня бесцеремонно стянул его за ногу с седла и приступил к допросу. Под легким ментальным воздействием оруженосец поведал: зовут его Ольсен, был в услужении у барона Фостера, год нынче 1367-й от Р. Х. (Рождества Христова). Осаждаемый крестоносцами город, видневшийся вдалеке, — Иерусалим. "Это уже четвертый крестовый поход за Гробом Господнем", — горестно вздохнул Ольсен.