Королевский убийца - Робин Хобб

– Не совсем, – сказала она дрожащим голосом, – я поехала кататься с Регалом. Еще несколько человек ехали с нами. Но когда стал надвигаться шторм, мы все повернули к Баккипу. Остальные ехали впереди, а мы с Регалом немного задержались. Он рассказывал мне легенды его родного герцогства, и мы позволили остальным уехать вперед, потому что я ничего не слышала из-за их болтовни. – Она вздохнула. Голос ее звучал спокойнее, когда она продолжала. – Остальные были уже довольно далеко, когда внезапно из кустарника у дороги выскочила лисица. “Следуйте за мной, если хотите увидеть настоящую охоту!” – крикнул Регал, свернул с дороги и погнался за ней. Хотела я того или нет, Софтстеп бросилась за ними. Регал скакал как сумасшедший, все время подстегивая лошадь кнутом. – В ее голосе была сосредоточенность и удивление, но также и нотка восхищения, когда она описывала его.

Софтстеп не слушалась поводьев. Сперва Кетриккен боялась такой скачки, потому что не знала местности и испугалась, что Софтстеп споткнется. Так что она пыталась остановить свою лошадь. Но, поняв, что больше не видит дороги и свиты, а Регал уехал далеко вперед, она ослабила поводья, думая нагнать его. Как и следовало ожидать, когда начался шторм, она потеряла дорогу. Кетриккен повернула назад, чтобы вернуться по своим следам, но падающий снег быстро занес их. Наконец Кетриккен совсем бросила поводья, в надежде, что лошадь сама найдет дорогу домой. Вероятно, так бы оно и вышло, если бы эти дикие люди не набросились на нее. Голос ее затих, она замолчала.

– “Перекованные”, – сказал я ей тихо.

– “Перекованные”, – повторила она удивленно, – у них не осталось сердец, так мне объясняли. – Я скорее почувствовал, чем увидел ее взгляд. – Разве я такая плохая “жертвенная”, что есть люди, которые могли захотеть убить меня?

Вдалеке послышались звуки рога. Поиски.

– Они набросились бы на любого, кто попался им на дороге. У них даже мысли не возникло, что не стоит нападать на будущую королеву. Очень сомневаюсь, что они вообще знали, кто вы такая. – Я стиснул зубы, чтобы не сказать, что в случае с Регалом это было совсем не так. Если даже он не намеревался причинить ей зло, то и не смог уберечь ее от него. Я не верил, что он вообще намеревался показать ей “охоту”, гоняя в сумерках лисицу по заснеженным холмам. Он хотел потерять ее. И сделал это умело.

– Я думаю, мой лорд будет очень сердит на меня. – Она расстроилась, как ребенок. Как бы в ответ на ее слова мы обогнули гору и увидели приближающихся к нам всадников с факелами. Мы снова услышали рог, уже более отчетливо, и спустя мгновение оказались среди них. Они были передовой группой главного поискового отряда, и одна девушка сразу же поскакала назад, чтобы рассказать будущему королю, что его королева нашлась. В свете факелов стражники Верити восклицали и сыпали проклятиями при виде крови, которая все еще блестела на шее Софтстеп. Но Кетриккен сохраняла самообладание, заверяя их, что ее крови здесь нет. Она тихо рассказывала о “перекованных”, которые набросились на нее, и о том, что она сделала, чтобы защититься. Я видел, как восхищаются ею солдаты. В первый раз тогда я услышал, что один из нападающих спрыгнул на нее с дерева. Его она убила первым.

– С четырьмя она разделалась, и ни царапины! – воскликнул один седой ветеран. И потом смущенно добавил: – Уж извините, моя леди, королева, я не хотел сказать ничего неуважительного.

– Это могла бы быть совсем другая история, если бы не появился Фитц, – тихо сказала Кетриккен. Восхищение стражников только возросло от того, что она не стала хвалиться своим триумфом.

Они громко поздравляли ее и сердито обещали назавтра прочесать местность вокруг Баккипа.

– Это позор для всех нас, что наша собственная королева не может ездить тут в безопасности, – заявила одна женщина. Она положила руку на рукоять клинка и поклялась, что завтра покроет его кровью “перекованных”. Несколько других последовали ее примеру. Разговор становился все громче, и облегчение от того, что королева теперь в безопасности, только подливало масла в огонь. Триумфальное шествие к дому остановилось, как только появился Верити. Он примчался бешеным галопом на взмыленной лошади. Тогда я понял, что поиски были долгими, и мог только догадываться, по скольким дорогам проскакал Верити, после того как получил известие, что его леди пропала.

– Как ты могла быть такой глупой, чтобы зайти так далеко, потеряв дорогу! – были его первые слова. Голос его был строгим. Я увидел, что ее гордо поднятая голова опускается, и услышал невнятные объяснения ближайшего ко мне человека. С этого момента все пошло наперекосяк. Он не бранил ее на глазах у людей, но я заметил, как он вздрогнул, когда она рассказала, что с ней случилось и как она убивала, защищаясь. Он был недоволен, что она при всех рассказывает о банде “перекованных”, достаточно храбрых, чтобы напасть на королеву у самого Баккипа. То, что Верити хотел сохранить в тайне, завтра будет обсуждаться на каждом углу, вместе с тем, что они, “перекованные”, к тому же осмелились напасть на королеву. Верити метнул в меня убийственный взгляд, как будто это было делом моих рук, и грубо потребовал свежих лошадей у двоих стражников, чтобы вместе со своей королевой вернуться назад в Баккип. Он галопом понесся к городу, уводя ее за собой, как будто от этого зависело, насколько серьезный урон будет нанесен безопасности замка. Он, видимо, не понимал, что лишает своих стражей чести благополучно привезти ее домой.

Я медленно поехал с ними, пытаясь не слышать ропота солдат. Они не корили впрямую будущего короля, зато всю дорогу хвалили королеву за присутствие духа. Если они и думали что-нибудь о поведении Регала, то ничего об этом не говорили.

Позже этой ночью, в конюшнях, после того как я вычистил Суути, я помог Барричу и Хендсу привести в порядок Софтстеп и лошадь Верити. Баррич ворчал по тому поводу, что оба животных были сильно загнаны. Софтстеп слегка поцарапали во время нападения, а рот ее был поврежден, когда у Кетриккен пытались вырвать поводья. Но в общем и целом у животных не было сильных повреждений. Баррич послал Хендса приготовить теплое пойло для них обоих. Только тогда он тихо рассказал, как Регал пришел, отдал свою лошадь и поднялся в замок, даже не упомянув Кетриккен. Баррича заставил забеспокоиться конюшенный мальчик, спросивший, где Софтстеп. Когда Баррич отправился узнать, в чем дело, и обратился к Регалу, принц ответил, что полагал, что Кетриккен осталась на дороге и вернулась вместе со своими провожатыми, так что это Баррич поднял тревогу, а Регал очень неопределенно говорил о том, где он ушел с дороги и в каком направлении лисица увела его и, возможно, Кетриккен.

– Следы были хорошо заметены, – пробормотал Баррич, когда вернулся Хендс. Я знал, что он говорит не о лисице.

Когда этой ночью я поднимался в замок, ноги мои были налиты свинцом, так же как и сердце. Я не хотел представлять себе, что чувствует Кетриккен, и также не хотел думать, о чем судачат в караульной. Я стянул с себя одежду, упал на кровать и мгновенно провалился в сон. Молли ждала меня в моих снах, и это был единственный покой, который я знал.

Вскоре я был разбужен. Кто-то колотил в мою запертую дверь. Я встал и открыл ее заспанному пажу, которого послали вызвать меня в кабинет Верити. Я сказал ему, что знаю дорогу, и отослал обратно в постель. Я поспешно натянул свою одежду и помчался вниз по ступенькам, думая, что еще за несчастье на нас свалилось.