Выйти замуж за злодея - Марина Ефиминюк

— Проклятье!

Приснопамятная швабра нашлась в кухонном чулане и подперла дверь. Подозреваю, что даже воскресший Энбри Полт зайдется демоническим смехом, когда увидит, на чем именно держится защита в старом коттедже Астора.

В мрачных мыслях я вычистила холодильный шкаф и загрузила купленные на рынке овощи. Пока полки оставались пустыми, магия спала, но едва появились продукты, от стенок начал исходить деликатный холод.

Я заканчивала с мытьем кухонных полов, когда вдруг заметила в дверном окне темную фигуру. Раздался стук. Вряд ли мертвец стал бы предупреждать о своем приходе. Мол, уважаемая нимфа, тук-тук, вас пришли жрать. Но сердце чуть из груди не выпрыгнуло. С опаской я проверила нежданного визитера. На веранде стоял Юджин Войт в форме местного стража.

В лицее он крепко дружил с Трэном и проводил в нашем доме много времени. В четырнадцать лет я была в него до смерти влюблена. Тайно! Однако подозреваю, что на деле весьма даже явно. Женская хитрость во мне проснулась позже привлекательности.

— Стучался в дверь, но молоток отвалился! — с широкой улыбкой на симпатичном лице он продемонстрировал медный дверной молоточек, еще поутру спокойно висевший на крючке.

Чувствуя себя по-дурацки, я убрала швабру и с грохотом открыла хлипкую дверь.

— Наш дом избавляется от лишних вещей, — пошутила я, забирая протянутый молоточек. — Давно не виделись, Юджин Войт!

— Точно. Лет шесть?

— Семь, — деловито поправила я.

Тут случилась неловкая пауза. Следовало по-человечески поздороваться, но мы не понимали каким образом. Потрепать меня по щеке, как в глубоком детстве, он разумеется не мог, а обниматься с повзрослевшей сестрой бывшего лучшего друга было сильным перебором.

— Старая Грэм сказала, что ты приехала ночью. Надолго?

— На неделю. Хотела проверить дом. — Я неопределенно махнула рукой. — Когда вернулся на Анадари?

— В прошлом году. — Он замялся. — После магакадемии попытался остаться на Тегу, но не срослось. А сейчас, как видишь…

— Тебе идет форма, — из вежливости соврала я, хотя не знала ни одного мага, кому бы оказалась к лицу мешковатая форма городского стража. — Зайдешь? У меня толком никакой еды, но чаем смогу напоить. Клянусь, что заварку час назад купила в лавке у Грэм.

— Я вообще-то еще на службе, — поспешно отказался он. — Просто зашел предупредить, что тут случился инцидент с некромантами. У них поднятый сбежал. Мы его ищем, но дом деда Астора стоит в стороне, так что покрепче запирай двери.

— Крепче уже некуда, — смеясь, кивнула я на швабру, скромно прислоненную к подоконнику. — Но я почти нашла молоток, чтобы приколотить шпингалет обратно.

Парень замялся с дурацким видом. На щеках вспыхнули нервные пятна, серые глаза забегали.

— Слушай, Лэри… Я через пару часов освобожусь, могу зайти. Ну, помочь со шпингалетом… — предложил он и тут же оговорился: — Если, конечно, хочешь.

Если человек по зову сердца желает поработать плотником, как можно сдерживать его светлые порывы? У темных магов они случаются исключительно редко.

— Было бы здорово, — кивнула я, с трудом подавив улыбку.

Он действительно появился через пару часов. За прошедшие годы Юджин сильно возмужал, и в обычной одежде выглядел привлекательно. Вместе мы разыскали старый дедовский набор инструментов в деревянном ящике. Вскоре шпингалет вернулся на место, а швабра начала служить по прямому назначению, то есть для уборки.

Рукастый помощник вызывался починить почтовый ящик, стоявший возле дороги, вернее, лежащий возле дороги, после того, как его сбили какие-то варвары, а я взялась за приготовление ужина. Знала бы, что в дом заглянет столь полезный гость, то купила бы немножко мяса, так сказать, прикормить. Глядишь, на мясных лакомствах до конца недели половину мелкого ремонта в доме переделает, но просчиталась.

— Скажи, что ты ешь овощное рагу с перцовой пастой! — потребовала я, накрывая на стол, когда Юджин вернулся с улицы.

— Кто-то не любит перцовое рагу? — наигранно возмутился он.

— Попадаются странные люди, знаешь ли.

Нет-нет, я вовсе не намекаю на кое-кого, чье имя больше не произношу вслух в своем доме и не вспоминаю всуе. Именно так! Имя Соверен Гард — теперь под запретом, как оживляющие заклятья на бесполезных для нимфы уроках по некромагии.

— Не знаю, что насчет некоторых, но я коренной анадариец. Мы не представляем жизни без перцовой пасты! — торжественно заявил он и начал мыть руки под тoнюсенькой струйкой воды, текущей из кухонного крана. Я следила, как парень аккуратно закрутил разболтанный вентиль, потом замер и снова раскрутил. Подозреваю, что попытается починить, если не доломает окончательно.

Мы провели приятный вечер за разговорами. Юджин рассказывал об учебе на боевого мага, о службе стражем. От местных он знал, что я не сумела поступить в академию, и как-то ловко обходил неприятные вопросы. Правда, кроме одного…

— Что собираешься делать с коттеджем? — спросил он.

Я замялась и, ковыряя вилкой в еде, призналась:

— Честно говоря, задумываюсь о продаже. Мне не по карману его содержать, а дому нужен хозяин.

— А Трэн?

— Если он с тобой вдруг свяжется, то обязательно дай знать. Мне есть что ему сказать. Много!

— Он тебя бросил, — прозвучало утвердительно. По всей видимости, ничего другого от нимфы никто не ждал. Для потомков лесного народа было в порядке вещей легко разрывать семейные связи. Этим брат пошел в отца.

— Не только меня. Ты знал, что у Трэна дочь? Зимой ей исполнилось шесть, и она живет под фамилией матери. Даже в семейное древо не внес, паршивец!

На некоторое время в кухне поселилась странная тишина. Похоже, для лучшего друга Трэна Астора новость о ребенке тоже оказалась полной неожиданностью.

— Ты никогда не думала вернуться на Анадари? — прозвучал вопрос. — Здесь, конечно, нет ничего модного, тем более дома мод… Но, уверен, работа найдется. И коттедж деда не придется продавать.

— Этот коттедж слишком большой для одного человека.

— А зачем жить одной?

На секунду мы встретились глазами, но парень быстро отвернулся, сделав вид, будто страшно заинтересовался стаканом с водой. На самом деле, даже мне стало любопытно, потому что на поверхности отчаянно боролась за жизнь крошечная мошка. Юджин закономерно стакан отставил.

— Если бы жизнь была простой, то люди походили бы на бабочек, — припомнила я любимое выражение моей матушки.

— Сколько я тебя знаю, Лэри, ты всегда была такой, — усмехнулся Юджин. — Ужасно сложной.

Я словно наяву услышала низкий ироничный голос спесивого болвана: «Женщина, какая ты сложная!» Еда встала поперек горла, и рука машинально потянулась за стаканом. Поднеся его к губам, я обнаружила, что именно из этого стакана пил гость — на поверхности воды барахталась знакомая героическая муха. Вдруг представилось, что она таращила глаза и молилась богам всех насекомых, чтобы не оказаться утопленной или съеденной. Пить я, конечно, поостереглась.