Цветок из пламени - Валерия Чернованова

Одним словом, жизнь в Оржентеле кипела и бурлила. Но я не принимала участия в светских забавах, поглощенная познанием собственной силы, которая тоже кипела и бурлила во мне в поисках выхода. Его деспотичная светлость ни в какую не желал переходить от теории к практике. Заставлял корпеть над старыми фолиантами, читал мне лекции. А иногда и нотации.

Бывало, мог неожиданно прерваться и потребовать подробный пересказ того, что уже успела выучить. А если я запиналась на каком-нибудь слове, морщился и неодобрительно качал головой.

А попробуй тут не запинаться! Я, конечно, старалась быть предельно внимательной, но порой ловила себя на мысли, что не слушаю Морана, а любуюсь им. Впитываю в себя, точно губка, но только не новые знания, а его голос. Глубокий, а временами, когда маг не высыпался из-за ночного дежурства под дверями королевской опочивальни, чуть хрипловатый, — он обволакивал разум, пленял мои мысли.

Наверное, в такие моменты вид у меня был слегка рассеянный. Потому как новоиспеченный наставник безошибочно угадывал, когда я из прилежной ученицы, стремящейся познать все и даже больше, превращалась просто во влюбленную женщину. Которую ничего, кроме сидящего рядом мужчины, опасно, волнующе близко, не заботило.

В такие моменты губ стража касалась едва заметная, но все же хорошо понятная мне улыбка.

Я тут же принималась ругать мысленно себя и своего искусителя. После чего, Выбросив из головы все лишнее, возвращалась в мир магии стихий и колдовства морров. И если с живущим во мне пламенем была знакома не понаслышке, то с иным даром — сокрушительной силой, дарованной Серен темными чародеями, мне еще только предстояло познакомиться.

С разрешения правительницы, с которой де Шалон сумел как-то договориться, меня на некоторое время избавили от обязанностей фрейлины. Теперь единственной моей обязанностью было учиться. Даже в отсутствие стража, когда он уходил нянчить его величество, я корпела над книгами. Читала до рези в глазах, до умопомрачения. Только бы не вызвать очередной всплеск недовольства у этого сухаря — моего учителя!

По-видимому, так на мне отыгрывались за полуночные поцелуи, которые до сих пор, стоило о них вспомнить, казалось, обжигали губы.

Вечерами, когда все же вырывалась из плена мрачного кабинета, забитого пыльными томами и пожелтевшими свитками, и присоединялась к придворным, со стороны, наверное, больше походила на статую с искусственной, приклеенной к губам улыбкой. Я машинально, еле шевеля языком, поддерживала разговор с галантными сеньорами, пыталась как могла любезничать с фрейлинами и королевой.

А потом шла к себе, переодевалась и, оказавшись в объятиях шелковых простыней, сразу же засыпала. Чтобы утром снова отправиться в мессировский кабинет.

— И последнее… — Маркиз вышагивал по комнате, в которую, просачиваясь в окна и постепенно сгущаясь, проникали сумерки. — Магическая сила неразрывно связана с эмоциями. Тьма, что живет в каждом потомке морра, должна находиться в гармонии не только с нашей стихией, но и с нашими чувствами. Во время столкновения с демоном очень важно оставаться собранным, хладнокровным. Не позволять ни ярости, ни страху, никакому другому чувству овладеть тобой. Иначе тьма на твой призыв просто не откликнется или еще хуже — откликнется, но выйдет из-под контроля. И тогда могут пострадать невинные. Именно поэтому женщины не становятся стражами, а только передают силу будущим поколениям магов. Вам сложнее укрощать свои чувства.

— Серен была исключением. Бесстрашная воительница, — зачем-то брякнула я и исподлобья глянула на мужа, силясь прочесть его реакцию.

— Серен — бесчувственная стерва, — безразлично отозвался маг и как будто спрятал лицо под забралом изо льда. — Ей было нечего укрощать и подавлять. Ты же порой бываешь очень эмоциональна. Любую мелочь принимаешь близко к сердцу.

— Это ты сейчас о какой мелочи? — хмыкнула не сдержавшись. — Вроде того случая, когда отправил в долгосрочный сон моего отца?

Сколько ни пыталась, так и не смогла забыть о том, что де Шалон сделал с папа.

Моран вернул на место последнюю проштудированную мною книгу и приблизился к окну. Наверное, желал полюбоваться сумеречным парком, а скорее, не хотел оборачиваться ко мне и встречаться со мною взглядом.

— Это она тебе приказала? Или ты сам… — окончание фразы замерло на губах. Я застыла в кресле.

Переплетя за спиной пальцы, один из которых украшал перстень с фамильным гербом, чародей тихо произнес:

— Меня настойчиво просили избавиться от барона навсегда. К счастью для твоего отца, я сопротивлялся. Иначе бы его милости уже давно не было бы в живых. И тебя тоже, — добавил горько, по-прежнему не оборачиваясь, и на какое-то время комнату укрыл полог тишины.

Моран смотрел в окно, я — куда-то в пустоту, как будто сквозь затянутые узорчатой парчой стены. Вспомнился жуткий сон о жертвоприношении и безразличии этого монстра, моей кузины.

Поднявшись, зажгла свечу. За ней другую, надеясь прогнать не только тьму, но и возникшую после моих слов напряженную атмосферу.

— Чтобы пробудить в себе глубинную тьму, чтобы она откликнулась на твой призыв, а главное, чтобы ты могла ее контролировать и в нужный момент загнать обратно, одного самообладания мало. Нужна практика, — наконец, обернувшись, нарушил молчание Моран.

— Маркиз считает, я уже готова начать оттачивать свое мастерство? — От удивления чуть канделябр себе на ноги не уронила.

— Нет, — покачал маг головой, а потом улыбнулся. — Но я же вижу, что тебя распирает от желания воспользоваться силой. А так как эмоциями ты владеть не умеешь… Будет лучше, лучше для всех, если завтра мы отправимся в Чармейский лес.

— Предлагаешь спалить его к демоновой бабушке? — поинтересовалась с сомнением.

Моран рассмеялся:

— На это сил точно не хватит. Будем тренироваться подальше от замка. Здесь тебе в любом случае этого не позволят. Ты же…

— Помню. Я женщина, — отозвалась вяло.

И, по мнению многих здешних бездельников, должна думать не о силе, а о парфюмах и пудрах, мушках и париках.

Несмотря на то что страж был строгим учителем, а порой и вовсе невыносимым, я была благодарна ему за помощь. Без него, без его подсказок и наставлений, так бы и почитывала книжки по магии и спонтанно, разозлившись, что-нибудь кому-нибудь поджигала.

С ним же у меня появился реальный шанс не просто подружиться с колдовским даром, но и наконец перестать быть беспомощной и беззащитной.

И когда Серен снова попытается напасть — а я знала, что рано или поздно это случится, — я буду во всеоружии.