Охотник - Лиза Джейн Смит

Наверное, потому, что ей это не казалось таким уж страшным.А Том был просто в ужасе. Но Дженни уже успела хорошенько усвоить: для каждогосамым страшным оказался его собственный кошмар. И нужно влезть в чужую шкуру,чтобы понять, насколько страшным.

– Бедный… – прошептала она. – О, Том, что ствоими руками?

Его запястья были изранены и кровоточили. На нем былинаручники, такие же, какие использовал его брат Брюс, служивший в полиции.

– Я все время пытался освободиться, – сказалон. – Не из-за крыс. Из-за того, что я видел вас. Он приходил время отвремени и держал передо мной зеркало, в котором я видел, что с вами происходит.Видел, как вы проходили через все кошмары. Как погибла Саммер… – Лицо егодернулось, он замолчал, собираясь с силами.

«Он меня видел», – ужаснулась Дженни.

В ее сознании пронеслись картины, которые мог видеть Том:она и Джулиан – вместе. Но она тут же расслабилась. Если Джулиан был здесь идержал зеркало, Том не мог видеть тех моментов, когда Джулиан был с ней. Нолучше все-таки было удостовериться.

– А ты хоть раз видел в зеркале его самого?

– Нет. Но он рассказывал, как издевается над вами. Онвсе время смеялся, когда говорил об этом.

Дженни стиснула кулаки.

– Не думай о нем, Том. Он больше ничего не сделает нам.Мы свободны, Том, – мы выиграли. Нам осталось лишь выбраться отсюда.

Том взглянул на нее и указал кивком головы на что-то за ееспиной. Дженни обернулась.

Все ее внимание было приковано к Тому, поэтому она ее сразуне заметила. Дверь. Такая же, что вела из магазинчика игр на Монтевидео-стрит.Но эта дверь была приоткрыта, за нею было темно. А перед ней, полностьюзагораживая проход, лежали гигантская свернувшаяся кольцами змея и огромныйволк.

– Василиск и Вервольф. Наконец-то, – сказала Ди.

– М-да, небольшая проблемка, – нервно пробормоталМайкл.

Они не выглядели настоящими животными – скорее были похожина блестящие рисунки на темном фоне. Что-то вроде любимых Заком спецэффектовдля фотографий. Но волк дышал, а змея то и дело показывала фосфоресцирующеежало. Дженни чувствовала, что они вполне могут двигаться – и причинять зло.

Она потрогала цепь, которой был прикован Том.

– Он должен отпустить нас. Условие было такое – если мыдоберемся до самого верха, мы свободны.

– Не совсем так, – возразил глубокий, бархатныйголос из глубины магазина.

Он был одет так же, как в магазине игр, являя собой страннуюсмесь киберпанка с человеком эпохи Байрона. На его запястье снова появиласьтатуировка в виде змеи.

На сей раз он был столь же немногословен, как тогда, вмагазине, и столь же красив. Волосы его отливали лунным светом, голубоватосветились.

Он выглядел обаятельным, зловещим и чуточку сумасшедшим.Князь тьмы с лицом ангела.

Дженни вдруг почувствовала испуг и – готовность к самомустрашному. Вид Джулиана помог ей избавиться от последних остатков иллюзий наего счет. Все еще стоя на коленях, она распрямила плечи.

Остальные тоже подтянулись. Тусклый свет отразился отсветлых волос Зака и золотой пряжки на мягком кожаном поясе от Брунетти,который носила Одри. По их лицам Дженни могла судить, что теперь они лучшезнают Джулиана – не только потому, что видели его в игре, но и потому, чтопоняли его сущность.

Джулиан улыбнулся странной любезной улыбкой.

– Всем вам хотелось знать, кто я такой. Что ж, загадаювам последнюю загадку, – проговорил он.

– Я пришелец со звезд.

Я Лесной Царь. Я Локи. Я эльф.

Я охотник. Я Сумеречный Человек.

Я – ваш оживший кошмар.

– Это мы уже поняли, – негромко и спокойноответила Дженни. – Мы играли в твою игру и выиграли. Теперь мы хотим уйти.

– Ты не дала мне закончить. – Джулиан улыбнулсяей. – Помнишь, когда ты пришла в этот магазин, я показал тебе тибетскуюигру в коз и тигров? – Плавным, красивым жестом он указал на бронзовуюдоску, стоявшую на столе. На ней, как шахматы, были расставлены миниатюрныебронзовые фигурки. – Вот в нее-то вы на самом деле и играли, – сказалДжулиан, и при звуке его голоса Дженни ощутила себя в ловушке. Он улыбался ейодной. – Вы – маленькие невинные козочки… а я – тигр.

Том мертвой хваткой вцепился в руки Дженни. Ди изготовиласьк бою, встав в стойку: левая нога впереди, правая отведена назад. Зак помрачнел,а Одри и Майкл придвинулись поближе друг к другу.

– Неужели ты вправду думала, что я позволю вам уйти?

У Дженни перехватило дыхание.

– Ты говорил… говорил, что играешь честно, – чутьслышно пробормотала она. – Ты обещал…

– Подобные пережитки для меня не много значат. Крометого, я действительно играю честно – я сказал, что, если вы окажетесь в башнедо рассвета, дверь будет открыта. И она открыта – только я не позволю намвыйти.

Дженни посмотрела на монстров, охранявших дверь. Даже Ди несправится с ними.

– Кстати, Томми, ты ведь еще не повстречался со своимнастоящим кошмаром. Что ж, времени у нас предостаточно. Примерновечность, – сказал Джулиан.

В его глазах цвета жидкого кобальта светилась алчность.Взгляд его, обращенный на Дженни и Тома, стал еще более хищным, чем усторожившего дверь волка.

«Боже, помоги мне, – думала Дженни. – Пожалуйста,кто-нибудь, помогите!»

Она взглянула на Тома, но тот смотрел на Джулиана, причем стакой ненавистью и яростью, что Дженни стало за него страшно.

– Значит, вся эта игра – всего лишь фарс? –выпалил Том.

Джулиан развел руками и слегка наклонил голову – почтипоклонился. Как будто услышал необычайно лестный отзыв о проделанной им работе.Но обратился он к Дженни:

– Я предупреждал, что готов на все, чтобы заполучитьтебя. Сначала я надеялся, что вы проиграете, – выиграть редко комуудается. Потом, увидев, что у вас есть шансы на победу, я рассчитал, что тебепридется обратиться ко мне за помощью. Но ты не обратилась. Знаешь, она оченьсильная, – добавил он, бросив взгляд на Тома. – Ты ее недостоин.

– Я знаю, – ответил Том. Дженни в изумленииуставилась на него. – Но ты в тысячу раз меньше достоин ее.

– Она нужна мне, – улыбнулся Джулиан. – Онабудет ярким лучом в моем темном царстве. Ты это увидишь… Томми. У тебя впередигоды, годы и годы, чтобы понять, насколько мы подходим друг другу.

Он снова повернулся к Дженни:

– Вы забрались достаточно далеко, и, боюсь, мнепридется сказать вам правду. А правда в том, что игра – это… всего лишь игра.Вроде той, в которую кошка играет с мышкой.