Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– А вы их? – не удержался от вопроса Стиан. – Сами-то причиняли островитянам зло на их родной земле?

– Да какое зло? – возмутился один из разбойников. – Всего лишь раз спросили, можно ли взять в жёны дочь их вождя, редкую красавицу. А они как накинулись…

– И на каком языке спрашивали?

– Ну, так… это…

– Значит, не спрашивали, а сразу схватили и утащили.

– Да не утащили мы. Кто б нам дал, если они сразу за нами кинулись и палками побили.

– Пока к морю ту красавицу тащили?

– Да в лесу мы её бросили и побежали. А они всё гнались и палками нам грозили. Мы на берег выбежали, а там буря, белые холодные камни с неба падают и по головам бьют. Одного и убило. И дно лодок прошибло. Мы потом неделю их латали, чтобы с этого проклятого острова убраться.

Ну конечно, град был послан на головы этим бедолагам незаслуженно. И девушку они не похищали, а просто потрогали, и увозить её не хотели, а только по лесу с ней прогуляться. До чего же они мерзкие типы. Киниф нашёл самых дурных союзников для переправки Муаза через море Погибели. Хорошо, что кроме островитян они боятся трогать ещё меня и жён Муаза. Хотя, на прислужниц явно засматриваются, хоть и не решаются пока на злодейства. Наверное, если и решатся, то не на этом острове, где по их уверениям живут сплошь мстительные колдуны, защитники обиженных девушек.

Наутро наш лагерь проснулся под стук барабанов и панические крики слуг – к нам пожаловали гости.

Выйдя из шатра, я увидела вставших на изготовку стражей и их ружья, нацеленные на делегацию из двух десятков людей в белых одеяниях. Стиан уже успел выбежать наружу и теперь просил стражей только об одном:

– Не стреляйте. Вы же видите, это мирные люди. У них нет ни копий, ни стрел. Они просто хотят поговорить.

Стражи ничего ему не отвечали и продолжали целиться островитян, бьющих в подвешенные на пояса барабаны. Стиан попытался обойти заградительную шеренгу, но тут глава стражей рявкнул:

– Не сметь! Побег!

– Да никуда я не бегу, я просто хочу поговорить с ними.

– Не положено.

Я невольно вскрикнула, когда это мерзавец направил на Стиана ружьё. Я была близка к тому, чтобы прыгнуть ему на спину, ударить, растерзать, или совершить ещё какую импульсивную глупость, но тут ко мне пришла в голову идея получше: я ворвалась в шатёр Муаза и выпалила:

– Верховного царя хотят убить! Прикажи своим людям опустить оружие, иначе не видать тебе престола!

Этот жалкий слизняк в окружении своих прихлебателей лежал на подушках, обхватив колени руками и сжавшись от страха. И напуган он был явно не моим появлением.

Барабаны продолжали бить, как и стражи явно продолжали держать ружья на изготовке. Если у кого-то сдадут нервы, быть беде.

– Женщина! – грозно рявкнул на меня один из советников, – выйди, тебе здесь не место.

– Не выйду, пока Муаз-адж из рода Фершидов не покажет себя настоящим властителем и не прикажет стражам убрать оружие.

– Вон!

Я отпрянула от шатра и снова взглянула на стрелков, Стиана и стоящих поодаль островитян. Один из них, седой старец с бородой по грудь вышел вперёд и, примирительно подняв руку, сказал что-то громогласное и явно высокопарное.

– Опустите ружья, – внезапно послышался голос позади.

Один из советников Муаза в отличие от своего патрона осмелился выйти из шатра, чтобы отдать приказ стражам. Те с заминкой, но всё же повиновались. Теперь Стиан мог спокойно пойти навстречу истинным хозяевам острова, но советник кинул ему вслед:

– Что ты задумал, тромец?

– Просто хочу, чтобы все сегодня остались живы и были в добром здравии.

С этими словами он двинулся вперёд, а советник жестом приказал четырём стражам следовать за ним в качестве личной охраны. И правильно, мало ли что за люди здесь живут и как после визитов джандерцев относятся ко всем прочим людям с континентального Сарпаля. Хотя, кого я обманываю? Меня больше всего волнует, почему девочка назвала Стиана безголовым странником, и чем ему теперь это грозит.

Я затаила дыхание, наблюдая, как Стиан остановился напротив бородатого вождя, как Гро поплёлся вслед за хозяином, как барабанщики перестали бить по своим инструментам, и уже знакомая мне девочка отделилась от толпы и бесстрашно направилась в сторону лагеря.

Пока Стиан о чём-то переговаривался с седовласым вождём, девочка, оглядываясь на стражей, обошла их шеренгу и приблизилась ко мне, чтобы схватить за руку и потянуть в сторону импровизированного собрания. Как интересно. Этим островитянам любопытно посмотреть на и не Белую Мать тоже?

Когда мы приблизились к притихшим барабанщикам и стражам, Стиан что-то терпеливо объяснял седовласому вождю, как вдруг тот повернул ко мне голову и воскликнул нечто неразборчивое, но очень эмоциональное. Внезапно люди воздели руки к небу и забормотали то ли молитву, то ли проклятие.

– Насколько я понимаю, – шепнул мне Стиан, – они просят богов открыть врата Небесного Дворца, чтобы Белая Жена смогла забрать с собой Белого Супруга и увести его обратно в обитель вечной неги и услады.

– Подожди… Белая Жена?

– Здесь Бала Мата не богиня белых облаков. Я ещё не совсем разобрался, в чём дело, но, похоже, тебя считают супругой некоего свергнутого бога, который может вернуться домой только с твоей помощью. – И что это значит? Чем всё это мне грозит?

– Если честно, не знаю. О подобных верованиях мне слышать ещё не доводилось. Что за функции у Белого бога-супруга я так и не понял. Они почему-то описывают его как железного человека в огромных доспехах. Или огромного человека в железном панцире. Якобы, он упал с крыши Небесного Дворца, и его железная оболочка раскололась надвое. Без неё он теперь не может воспарить обратно на небо и воссоединиться с Белой Женой. Они говорят, что Белый Супруг очень тоскует по ней и льёт слёзы всякий раз, когда взывает Белую Жену найти его и забрать обратно в обитель богов. Это очень похоже на древний миф о блуждающих богах, которые олицетворяют собой небесные светила. Возможно, Белый Супруг – это комета или метеор, а Белая Мать – звезда. Может быть, накануне над островом был виден метеорный поток, и это событие связали с нашим появлением на острове.

Метеорит? Всё может быть, но… Как-то это странно, что упавшие звёзды по представлениям островитян вдруг превращаются на земле в людей.

Пока барабанщики вместе с вождём продолжали молить богов об открытии небесных врат, я попыталась внимательно разглядеть их одеяния. Как и девочка, они были облачены в белое, и у каждого на груди висел один и тот же амулет. То, что я приняла за крылатую ракету из двух скрещенных пучков травы на шее девочки, было и на груди у каждого из мужчин. Только у взрослых этот амулет был выстроган из дерева и своими очертаниями явственно напоминал легкомоторный самолёт.