Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– О боги, Стиан, – воскликнула я, – да они же говорят об авиаторе, чей самолёт потерпел катастрофу!

Мужчины тут же прекратили свои молитвы и уставились на меня. А я всё продолжала разглядывать их одеяния, пытаясь найти хоть какой-то намёк, хоть какую-то зацепку… И вот я её заметила.

На рубахе вождя под его бородой поблёскивал металлический значок со знакомыми мне очертаниями. Я дерзнула коснуться его бороды и отодвинуть её в сторону, чтобы увидеть латунный конверт с крыльями по бокам – логотип почтовой авиакомпании.

– Когда Белый Супруг попал к вам? Как он выглядит? Где он?

Я вцепилась в плечи вождя и была готова вытрясти из него все признания, но тут Стиан коснулся моей руки и попросил:

– Пожалуйста, отпусти его. Я сейчас всё переведу.

Бедный вождь заметно сник и едва не побледнел от моего напора. А у меня сердце из груди выскакивало от мысли, что он где-то здесь на острове живёт потерпевший катастрофу аконийский лётчик.

Наконец вождь робко зароптал и Стиан принялся переводить:

– Не понимаю, какой промежуток времени он имеет в виду. Но это было не вчера и не месяц назад, а очень давно, и за это время на острове успело родиться немало детей. Белый Супруг упал с неба, и теперь ждёт свою жену, ждёт, когда она и её помощник Безголовый Странник заберут его с собой.

– Какой он из себя, этот Белый Супруг, спроси их.

Стиан долго пытался подобрать слова, чтобы его поняли, и долго переспрашивал, чтобы самому понять ответ. И вдруг вождь вынул из набедренной сумки стальной портсигар: обыкновенный, с гравировкой на крышке в виде старинного аэроплана. Похожий был и у Лориана… Да нет, же Эмеран, такие портсигары есть у многих лётчиков, и это ничего не значит. На острове может сейчас жить любой другой пропавший пилот… Правда, кроме Лориана близ Сарпаля, насколько я знаю, за последние годы больше никто не пропадал.

Вождь протянул мне портсигар и, стараясь унять дрожь в руках, я приняла его и открыла. Внутри не было ни одной папиросы, зато под резинкой хранилась фотография с обгоревшим углом. И там была я, Лориан и фигура Леона без лица.

– Ведите меня к нему! – воскликнула я. – Я хочу его видеть! Скорее!

Я была готова кинуться в лес, бежать вдоль пляжа, да хоть куда, ведь мой брат здесь, на этом острове. Я нашла его, спустя столько лет. И он жив! Он ждёт помощи и хочет вернуться домой. Он ждёт меня!

– Стоять! – рявкнул один из стражей, стоило нам со Стианом последовать за делегацией островитян вдоль пляжа на север. – Приказа уходить не было.

Проклятья, эти вояки только всё испортят.

– Ладно, я пойду одна.

– Нет, Эмеран, – возмутился Стиан. – Я тебя одну никуда не пущу.

– Но там же мой брат, как ты не понимаешь?

– Я всё понимаю, милая. Но ты же сама говорила, мы не знаем, что происходит на этом острове и какие культы здесь на самом деле исповедуют.

– Мне всё равно. Лориан ждёт меня.

С этими словами я рванула вперёд, невзирая на протесты Стиана. И тут позади раздалось:

– Держите женщину! Её нельзя отпускать! Она носит в чреве ребёнка сатрапа!

И пяти секунд не прошло, как стражи, что были со Стианом, схватили меня и потащили в сторону лагеря. Я вырывалась, как могла, и слёзы сами собой хлынули из глаз. Меня душили паника и обида, я никуда не желала уходить с этого пляжа. Всё, чего я хотела, это увидеть Лориана. Сейчас же, немедленно!

– Бала Мата! Бала Мата обите! – начали кричать островитяне за моей спиной, а кое-кто даже вцепился в руки стражей, чтобы те меня отпустили.

За меня вступились, и это вселяло надежду, но ровно до того момента, пока стражи не начали хвататься за ружья. Обстановка накалялась.

– Хватит, да прекратите же все! – воскликнул Стиан. – Это недоразумение, давайте всё уладим.

И он принялся что-то разъяснять островитянам, потом направился к лагерю и обратился к самому смелому советнику Муаза:

– Видишь этих людей, господин? Это истинные хозяева этого острова. И как хозяева они хотят достойно принять у себя дорогих гостей. То есть меня и мою жену. А твои люди, господин, мешают им показать себя радушными хозяевами. Они незаслуженно обижают этих милых людей.

– Говори-говори, – ухмыльнулся советник. – знаю, что у тебя на уме. Хочешь сбежать при помощи этих одичавших варваров. Даже не думай.

Стиан ничего ему не сказал – он просто направился к шатру, где укрылся Муаз и зашёл внутрь. И десяти минут не прошло, как он вышел наружу, а вслед за ним выбежал будущий царь и объявил:

– Все, собирайтесь! Мы отправляемся с визитом в затерянный город жрецов Инмуланы!

Поднялась суета, стражи и их начальник принялись обсуждать, кто останется в лагере присматривать за лодками и джандерцами, а кто вместе с раздухарившимся Муазом и его свитой отправится к островному поселению.

– Что ты ему сказал? – спросила я Стиана, пока мы наблюдали, как слуги складывают один из шатров, чтобы на своих плечах нести его вместе с перинами и сундуками до самого поселения.

– Муазу? Да так, намекнул, что на этом острове живут хранители древних традиций и сакральных знаний, и если заручиться их поддержкой, то на Запретный остров Муаз может прибыть не просто в статусе царя на замену, а как истинный правитель Сарпаля, помазанный на царство истинными жрецами Инмуланы, чья преемственная линия восходит прямиком к первым жрецам богини-кошки, что жили во времена самого Великого Сарпа. Представляешь, как он загорелся идеей получить их благословение и какую-нибудь вещицу из храма, чтобы продемонстрировать её на Запретном острове вместе с печатью Сарпа?

– Да, теперь я понимаю, – рассеяно сказала я, ибо мои мысли уже были заняты совершенно другим.

Свита Муаза собралась в путь так быстро, что я и опомниться не успела, как мы все двинулись вслед за делегацией островитян вдоль пляжа в сторону едва виднеющегося вдалеке мыса.

Всю дорогу вождь о чём-то переговаривался со Стианом и с интересом поглядывал то на Муаза, то на его советников и слуг, а потом снова о чём-то спрашивал Стиана.

– Что он хотел узнать? – поинтересовалась я, когда вождь отошёл в сторону и начал на ходу что-то объяснять своим барабанщикам.

– Спрашивал, будет ли удобно нашим слугам переночевать в странноприимном доме, когда мы доберёмся до поселения островитян.

– Нашим слугам?

Тут он и сам обернулся, чтобы глянуть на Муаза и семенящих за ним жён, а после шепнул мне по-аконийски:

– Старейшина думать, ты и я – боги из Небесный Дворец, а все прочие – наши земной слуги. Я его не становился переубедить.

Боги и их земные слуги? Умно. А Стиан хитрец, впрочем, я всегда об этом знала. Но узнает ли Муаз? Вряд ли. Стиан придумает, как "правильно" перевести ему речи вождя, и какой островной обряд выдать за ритуал посвящения в истинные цари. Интересно, этот дурак Муаз удовлетворится бусами из ракушек в качестве символа древней царской власти? А его окружение будет помалкивать, даже если что-то заподозрит?