Нужен муж! Срочно! - Наталья Жарова

— Княжна не должна сидеть на коленях у чужого мужчины.

— В нашей ситуации это правило несущественно.

— Значит, и про засранца говорить можно, — уверенно ответила я. — Тем более это правда.

В беседе время проходило быстро. Николас специально старался меня отвлечь от темноты, заставляя вспоминать детские шалости и без устали обсуждая всех знакомых. Наверное, стоило быть ему благодарной за это.

Конечно, оставалось еще много вопросов, связанных как с самим миражом, так и с появлением Измирского, но у меня еще будет время все уточнить.

— Камелия, — неожиданно сказал он, когда первые лучи солнца начали озарять небо, — можно спросить?

— Попробуй.

— Только ответь честно.

Я прищурилась.

— Ну?

— Я тебе совсем не нравлюсь?

В глазах Николаса играли смешинки. Захотелось тут же улыбнуться в ответ.

— Совсем, — чистосердечно призналась я, даже не думая врать.

— Почему?

— Просто не нравишься.

— А Бастиан? — Герцог с интересом следил за моей реакцией. — Бастиан нравится?

— Конечно, иначе не вышла бы замуж. — Я готова была поддерживать легенду о счастливом замужестве в любой ситуации.

Измирский откинулся назад, и смешинки тут же исчезли.

— Почему тебе нравится бедняк, но не нравится герцог?

— Потому что бедняк не отбирал мои конфеты, — усмехнулась я.

Николас покачал головой, показывая, что этот ответ ему не по душе.

— Я же просил честно, — напомнил он.

— Честно? — Я прищурилась и, немного подумав, пояснила: — Наверное, потому, что Бастиан — это Бастиан, а ты — это ты.

Измирский вздохнул. Кажется, я все же не смогла ответить так, как ему хотелось.

Небо озарялось серо-розовым светом, лес бледнел, играя изумрудными бликами, а в водопаде появились аквамариновые искры. Совсем скоро можно будет возвращаться. Руки Николаса по-прежнему лежали на моей талии, и от этого было тепло и спокойно.

— А что тебе вообще в мужчинах нравится? — внезапно поинтересовался он.

— Тебе зачем? — Я нахмурилась.

— Просто так, для статистики.

— Ну, раз для статистики… — Подавшись назад и прижимаясь к нему всем телом, я доверительно шепнула: — Если честно, мне в мужчинах нравится орган из двух букв.

Николас вздернул брови.

— Такого органа нет, — твердо ответил он.

— Это ум, мой эгоистичный герцог. Обыкновенный мужской ум. К сожалению, его редко можно обнаружить, особенно среди высокородной знати.

Я ждала, что он обидится. Это было слишком вызывающе с моей стороны, слишком прямолинейно. Но Николас вдруг рассмеялся.

— Знаешь, кажется, я тоже полюблю этот орган, — сказал он. — Не все женщины им обладают, но ты приятное исключение, моя прекрасная княжна.

— Благодарю.

Кажется, эту ночь мы оба запомним надолго.

А в шатре нас поджидал возмущенный Бастиан.

Вот и чего, спрашивается, возмущаться? Опять ревность, что ли? Тогда нечего было позволять Измирскому вытаскивать меня из миража. А то решил он, понимаешь ли, отсидеться в тепле и спокойствии, пока другие воюют.

Бастиан сидел на стуле, боком к нам, и гордо молчал. Я даже хотела обидеться, но потом внимательнее присмотрелась и…

— А это как понимать? — обернувшись к Измирскому, изумленно спросила я. — Это что такое?

Руки Бастиана оказались крепко связаны веревками, а во рту красовался кляп.

— Что не так? — Герцог с интересом оглядел поверженного соперника. — А по-моему, ему идет.

— Что произошло? Он же связан!

— Да, и очень крепко. Ну что ты так на меня смотришь? Он жив-здоров и вполне дееспособен, я же не изверг.

— Так это твоих рук дело? — Я определенно ничего не понимала.

— Ну-у… — Измирский улыбнулся. — Скажем так, мне очень захотелось поговорить с тобой с глазу на глаз.

— И поэтому связал моего мужа?

— Считай это заботой о его здоровье. Что? Он собирался тебя спасать!

— А это плохо?! — возмутилась я.

— Конечно, — искренне ответил он и, подойдя ближе к Бастиану, нехотя вытащил кляп. — У меня тоже должен быть шанс проявить лучшие качества.

Мой супруг достаточно мирный человек, но в этот момент он потерял контроль, что и немудрено. Бастиан разразился громкой бранью, причем совершенно не стеснялся в выражениях.

Но герцог это заслужил. А я, признаться, в какой-то момент подумала, что он не так уж отвратителен и самовлюблен и просто мои детские воспоминания не позволяют относиться к нему серьезно, проецируя ребячью обиду на взрослые отношения. Но нет, оказалось, что Измирский действительно придурок.

Судя по информации, которую удалось получить от матерящегося Бастиана, герцог с помощью верной стражи просто-напросто связал соперника, не позволив ринуться в мираж. Видимо, самому захотелось поиграть в спасителя.

Самое интересное, что никто никуда не уезжал на ночь, все сидели и сторожили злого Бастиана. И им очень повезло, что кочевники посчитали нашу процессию недостойной их внимания и не напали. После таких событий друзья-сообщники поссорились и демонстративно не глядели друг от друга. И даже когда мы взгромоздились на лошадей и двинулись в путь, один держался впереди отряда, а второй — позади.

Стоит ли говорить, что мое мнение о герцоге упало ниже среднего? Каким бы высокородным и натасканным на цивилизованное общение он ни был, врожденный эгоцентризм ничем не скроешь.

Скандал улегся сам собой, мужчины не желали спорить и выяснять отношения при мне, но былое сотрудничество явно дало трещину.

Чем дольше мы ехали, тем чаще и чаще на скалах появлялась растительность, пролетали птицы и насекомые. По-настоящему мертвая зона, давшая название этой местности, кончилась, скалы незаметно превратились в пологие склоны и небольшие холмы. А если повезет, то и миражей мы больше не увидим.

В какой-то момент рядом оказалась Настиша. Она виновато поглядывала на меня из-под ресниц и тяжело вздыхала.

— Я глупо поступила, да? — спросила подруга, устав разыгрывать покаянную пантомиму. — Ты очень будешь меня ругать?

— Очень, — призналась я.

— Это вышло случайно…

— Настиша, ты умный человек, тем более про миражи нам уже говорили, и не раз, так какого Вайда кинулась к водопаду, которого в принципе тут быть не могло? А если бы не вернулась? А если бы что-то случилось? Там знаешь какая темнота наступила ночью!

— Но ведь это случайно, — повторила она. — Он просто так манил, так звал… Ты же и сама поддалась, раз поехала.