С каждым ударом сердца - Полина Гриневич

– Ученой? Конечно, мне хотелось стать ученой, все-таки я закончила университет. Нет, я просто работала в лаборатории.

Но Теренцио уже взял себя в руки. Вот только итальянец помрачнел. Он что-то бормотал себе в усы, ей даже послышались нетипичные для общества, в котором она вынужденно пребывала последнее время, слова. Некоторые идиомы она понимала весьма хорошо, а некоторые совсем не понимала.

– Сейчас мы вернемся в карету. У меня к вам просьба: никому не говорите, кто вы, кто вы такая. Особенной Шайле. Да, лучше никому. И, конечно, никому не рассказывайте, что вы знаете об оружии, убивающем огнем. Договорились?

Она кивнула. Конечно, она сглупила. Но ведь она не рассказывала ничего, только спросила. Откуда Антонио узнал, что за мысли были у нее в этот момент?

– Антонио совсем необычный мальчик. Будьте осторожны в его присутствии. Хорошо хотя бы то, что он не всегда может делать то, для чего приставлен к вам.

– Приставлен?

– Конечно. А вы думали, откуда он взялся? Мы оба приставлены к вам.

– И кем же?

Она старалась не отводить взгляд. Все-таки странно было узнавать, что находишься под наблюдением или, может быть, даже под стражей.

– Шайла поручила мне привезти вас в Шато. А Антонио лучше спросите сами. Вы не думаете, что снегопад усиливается?

Дана, не отвечая, повернулась и чуть не упала, наступив на подол платья. Слова, сорвавшиеся с губ девушки, заставили только улыбнуться итальянца. Он вовремя ловко подхватил ее своей ручищей.

– Чем дальше, тем с вами интереснее. Я чувствую, мы еще все будем танцевать в потрясающем танце, если вам захочется сыграть нам какую-нибудь необыкновенную мелодию.

Она гневно вырвала ладонь и направилась к дормезу. Снежинки уже успели обосноваться на рукавах платья, и она стряхнула их с непонятной грустью.

Спустя несколько минут карета двинулась с места и, постепенно ускоряясь и вздрагивая на каждом ухабе, увлекла их к неведомой цели.

Некоторое время пассажиры ехали в молчании, и девушка занялась тем, что, покусывая губку, принялась разглядывать итальянца так, словно видела его впервые. Странно, но внезапно она поняла, что об этом здоровяке она не знает почти ничего. Самое время попытаться выведать у него хотя бы что-то.

Итальянец сидел напротив с каменным лицом и только время от времени искоса поглядывал на забившегося в угол мальчика.

– Теренций, расскажите мне что-нибудь о себе. Я хотела почитать, но это невозможно, меня укачивает. И голова болит.

– Может, вам лучше поспать?

Он оглянулся на мальчишку, который уже интенсивно сопел и во сне приоткрыл рот. То, что Антонио уснул, как будто позволило мужчине расслабиться, и Дана решила воспользоваться этим моментом.

– Теренций, я слушаю с нетерпением. Вы знаете, вы для меня особенно интересны. Все вокруг словно и не пытаются скрывать свои способности. Но не вы.

– А в других что вы почувствовали?

Итальянец даже наклонился, с нетерпением ожидая ответа. Что-то в его взгляде промелькнуло… Не очень приятное.

Все вокруг просто издевались над нею. С умным видом на каждый заданный вопрос отвечали своим вопросом или с загадочным видом старались ускользнуть, словно все эти темы были неприличными или, наоборот, по-детски глупыми.

Вот и сейчас она решила, что такое неприличное поведение, вопрос на вопрос, связан только с тем, что Теренций не хочет отвечать…

– Дана, это на самом деле очень интересно. Поверьте мне, выявить характер способностей другого мага очень непросто, ведь у каждого они свои, непохожие. Так что мне действительно интересно, что вы смогли узнать о других.

Девушка некоторое время продолжала искать ловушку в его словах, но он, кажется, с искренним интересом ожидал ее ответа. Она взглянула и неуверенно произнесла:

– Ну, Шайла, у нее способности к телекинезу.

Итальянец нахмурился и сомкнул свои густые брови.

– Прости. К чему? А, ты так называешь способность…

– Способность управлять предметами на расстоянии.

Теренций кивнул и еще раз оглянулся на мальчика. Но Антонио по-прежнему спал.

– Ну а…

– Реган?

Римлянин покачал головой.

– Нет, с ним все понятно. И с девочками тоже. Я думаю, что с ними ты никак не ошибешься. А вот он…

– Он?

Дана взглянула в сторону мальчика, который уткнулся лицом в рукав и спокойно дышал во сне.

– Он не маг. В нем… пустота.

– Пустота?

– Да, такая сила наоборот. Я не знаю, как это объяснить, я просто чувствовала это там.

Она спохватилась, решив, что посвящать мага в подробности произошедшего у первосвященника не очень красиво.

– Как черная дыра. Отверстие в пространстве.

Итальянец откинулся на стенку экипажа и сцепил руки на затылке. Некоторое время он молчал, может быть, ожидая от Даны еще чего-то. Он даже закрыл глаза, словно сказанное произвело на него особенное впечатление. Лицо застыло, напоминая белую маску, так что когда маг внезапно очнулся и резко вновь наклонился вперед, девушка вздрогнула.

– С вами интересно разговаривать, Девона. Вы заставляете людей думать. Ну и еще один вопрос. А что вы скажете обо мне?

Мысли в голове у нее заметались бешенным вихрем. Что-то нужно было ему ответить, но она не знала, что. Как объяснить этому человеку то, что она ощущала? И могла ли она объяснить самой себе? Дана уже открыла рот, чтобы произнести какую-нибудь глупость, чтобы выиграть время, но не успела.

Неожиданно Теренций усмехнулся. Через минуту он уже громко смеялся, теперь не обращая внимания на недовольное выражение мальчика, начавшего тереть глаза. Дану это все привело в полное изумление.

– Ничего. Я думаю, вы не обнаружили ничего.

К счастью, ее собеседник сам выбрал ответ на заданный вопрос, избавив ее от необходимости придумывать хоть какое-то связное объяснение.

– И именно поэтому я работаю в академии!

Дана раздумывала, как бы объяснить весельчаку, что ей было, в общем-то, все равно, какая магия свойственна каждому из магов, и поэтому изучать секрет итальянца ей было совсем не нужно. Но ведь в этом случае нужно было поделиться с ним всеми этими своими непонятными возможностями. Она еще раз внимательно посмотрела на профессора. А может быть, он именно этого и хочет?

– Не бойтесь, Дана! И можете не ломать голову, я вам сам все расскажу.

Почему-то такое откровенное, в чем-то показное веселье здоровяка расстроило девушку, и она, не дожидаясь, пока итальянец раскроет свою тайну, ляпнула, не задумываясь.

– Да знаю я! Всего понемножку в вас намешано!