Мара и Морок - Лия Арден

Но не я одна в ловушке до конца этой мелодии, он вместе со мной. Я сильнее обхватываю его ладонь, расслабляюсь, позволяя ему целиком и полностью вести меня в танце, но Аарон чувствует, что неспроста стало идти легче лёгкого, и в его глазах, в которые я теперь смотрю не отрываясь, – сомнение.

– Ты врёшь.

Этой фразы хватает, чтобы по его маске пошла тонкая трещина. Он почти сразу берёт себя в руки, но Ирина всегда мне говорила, чтобы я забрасывала наживку абстрактно, намёками. И так можно вытащить куда большую правду, чем рассчитывал изначально.

– О чём ты?

– Ты знаешь о Марах больше, чем говоришь.

– Конечно, – расслабляется он. – Я же прочитал ту книгу.

– Ты давно знаешь.

Он не отвечает.

– Что тебя так интересует? – не отступаю я, а его зрачок сужается.

Он сильнее прижимает меня к себе, а его движения уже не столь плавные. Аарон пытается взять себя в руки, но ему это удаётся не сразу. На его лицо медленно возвращается улыбка, но глаз она не касается, и я сразу понимаю, что она фальшивая.

– Твои способности. Мне было интересно, как на самом деле выглядят нити жизни. Теперь я знаю.

Хорошая полуправда, но всё ещё лишь половина. Будь всё именно так, он бы не упирался так долго.

– Почему из всех Мар подняли именно меня?

– Даниил с самого начала хотел поднять тебя, поэтому целенаправленно искал твою могилу.

– Ты никак не участвовал в его выборе?

Теперь улыбка настоящая, но мрачная, он приподнимает мою руку, заставляя меня повернуться и прижаться к нему спиной. Ловко уходит от ответа, сбивая мою мысль, когда проводит ладонью по моему плечу вниз и по предплечью. Чувствуя тепло его груди, я заворожённо слежу, как мягко двигаются его пальцы по моей коже. Он делает это настолько чувственно, что я едва слышу музыку за гулом в ушах, этот момент кажется мне слишком интимным для нас, и с губ срывается судорожный вздох. Когда мы возвращаемся в основную позицию, я с трудом вспоминаю о своём вопросе.

– Значит, участвовал, – отвечаю я за него, сглатывая сухость во рту. – Я знаю цели Даниила, но каковы твои? Что ты хочешь от меня, Аарон?

– Ничего.

– Ты врёшь?

– Вероятно.

Этот честный ответ – последнее, что я получаю, потому что музыка замолкает и Аарон уводит меня обратно к принцу и принцессе. Он поступает правильно, зная, что при них я не стану больше расспрашивать, но он ошибается, если думает, что я не сделаю этого позже.

Даниил из вежливости предлагает мне вина, все удивляются, когда я принимаю бокал и выпиваю половину, чувствуя уверенность в своём решении.

– Даниил, я бы хотела поменять условие нашей сделки.

Принц удивляется, но, не задавая лишних вопросов, отводит меня в соседний кабинет. Аарон в качестве охраны для принца идёт с нами.

– Чего ты желаешь, Агата? – спрашивает Даниил, присаживаясь в одно из мягких кресел.

Я дожидаюсь, пока Аарон прикроет за нами дверь. Парень замирает перед ней, отрезая мне путь к выходу.

– Я хочу, чтобы для меня вы нашли могилу моей сестры Анны.

Даниил указывает мне на кресло напротив, и я присаживаюсь на край, но не расслабляюсь, а остаюсь сидеть с прямой спиной. Мы расположились достаточно близко, но Даниил наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени, задумчиво трёт ладони, внимательно разглядывая моё лицо.

– Что ты хочешь сделать? – задаёт он новый вопрос.

– Я выполню оставшееся условие моей сделки. Убью Северина. Но после я хочу, чтобы вы нашли могилу Анны, хочу, чтобы Морок поднял её и оживил.

Ладони Даниила замирают, Аарон не издаёт и звука, а комната погружается в звенящую тишину, которую едва ли нарушают отдалённые звуки музыки.

– Ты понимаешь, о чём просишь, Агата? – холодно отзывается принц, в карих глазах проскальзывает разочарование.

– Да.

– Морок не может возродить двоих. Да даже поднять не может! – всё равно начинает объяснять принц, не уверенный, что я и так всё понимаю. – А это значит, дорогая Агата, что тебе вновь придётся умереть…

– Я и так не живая.

– …снова лечь в холодную землю… – игнорирует принц.

– Ваше высочество…

– …и ещё одного шанса у тебя не будет.

– Даниил.

– ЧТО?! – рявкает он, выпрямляясь, а я с трудом сдерживаю себя, чтобы не дёрнуться.

Он устало трёт лицо ладонями, раздражённо втягивая воздух. Я оборачиваюсь на Аарона, но он никак не вмешивается и упрямо смотрит вперёд, никак не показывая, что даже слушает наш разговор.

– Агата, – вновь спокойно начинает Даниил. – Помнишь, о чём я тебя попросил той ночью? А ведь ты мне ничего не ответила, и я решил, что тишина – твоё согласие. А оказывается, ты уже всё решила.

Я продолжаю молчать, хотя это была неправда. В тот момент тишина и вправду была моим согласием, но сегодня днём, смотря на все эти украшения, я передумала.

Принц откидывается в кресле и начинает нервно постукивать пальцем по деревянному подлокотнику, неотрывно глядя на меня. Я сжимаю платье в кулак на колене.

– Ты не отступишь?

– Нет.

– А если я запру тебя?

Я качаю головой, сомневаясь, что он и вправду так поступит, но он принц, и кто знает, на что он действительно готов ради получения желаемого.

– Если так, тогда то, о чём вы просили той ночью, не сбудется никогда.

В свете зажжённых свечей волосы принца переливаются золотым и оранжевым, мы упрямо сверлим друг друга взглядом, и он сдаётся первым.

– Хорошо. Дай мне возможность подумать. Ты просишь меня найти Анну, но я не уверен, что смогу это сделать, поэтому дай мне время.

Я киваю и поднимаюсь с места. Даниил подскакивает на ноги, придвигается ко мне ближе, чем когда-либо, пальцами обхватывая моё плечо сбоку. Я хочу сделать шаг назад, но ноги упираются в кресло. Продолжая удерживать меня на месте, правой рукой он приподнимает мой подбородок.

– Но тогда наша сделка не равноценна. Если в итоге ты собираешься отказаться от меня и уйти, готова ли ты дать мне ещё что-то взамен?

Он говорит тихо, и я не знаю, слышит ли Аарон. Видит ли, как принц проводит большим пальцем по моей шее, как мои губы раскрываются на выдохе. Глаза Даниила темнеют, я понимаю, о чём он меня просит, и я не оттолкну его, если он решит меня поцеловать. По телу разливается странная дрожь, и я не понимаю – пугает меня эта мысль или я в нетерпении жду его шага, жду, когда он наклонится ближе. Пока я не знаю, как много я готова ему дать в виде платы за мою сестру, но я узнаю, когда…

– Да. Когда вы найдёте её могилу.