Война и сердце - Доминика Арсе

– Я уверовал в тебя, и ты во мне не сомневайся, – произнес с неким укором.

– Алариэль ждет, нам пора, – выдавливаю эту фразу, перебарывая свои личные потребности.

Только когда мы перестаем касаться друг друга, понимаю, как мало провела с ним времени. Но это война. И мне жаль.

Волнение накатывает, когда вижу боевой настрой эльфийки. Она уже переодета в свои зеленые лесные лохмотья, которые регенерировал заранее по образу и подобию мой чудо–замок. Сама я уже в разбойничьем одеянии. Кольца и все другие причиндалы убраны в омут. Браслет–лук со скрипом тоже спрятан в магический карман. Я чиста, как слеза младенца.

– Двинемся на север. Нам нужны территории клана Шелеста листьев Аиры, – говорит эльфийка, вскакивая на коня. – Говорить буду я, а ты молчать и терпеть. И помни, Валерия, если не выдержишь, обратной дороги уже не будет.

Вскакиваю на своего вороного с прыжка.

– Ты меня уже до смерти напугала, – смеюсь горько.

В полутьме из палатки выходит Эрих с бровками домиком и улыбкой грустной. Провожает, мой мужчина.

– Только напуганный сумеет выжить в лесах Аиры, – отвечает эльфийка важно и смотрит с высока на Эриха.

– Я вам, леди рейдер Шелеста листьев Аиры уши оборву, если с маркизой что–то случится.

– Если с ней что–то случится, значит, я уже мертва, – ответила эльфийка и погнала коня вдоль лагеря. Направила лошадь следом, помахав на прощанье муженьку.

Господи, кто бы знал, на что я решилась со своей авантюрой!!

Лагерь проскочили быстро, пока только авангард наш окапывается. Справа холмы закрывают от леса и шпионских глаз. Слева равнина, огни далеких деревень видны. Солдатики идут колонной бесконечной, без факелов и какого–либо света. Можно сказать, наощупь. Так я решила. Свет разрешено давать только охранениям армии и головным направляющим.

Скакали часа полнота, пока от темени кромешной лошади не стали спотыкаться. Лагерь миновали, о движущихся массах забыли. Хотя о них напоминают легкие коники, что носятся туда–сюда постоянно. От нас подальше, но я–то знаю, что Эрих поручил проследить и в случае чего отбить от неприятеля.

Вот только какой тут неприятель?! Все мы по эту сторону баррикады. Даже эльфы. Эльфийка притормаживает. Я и сама вижу, что село впереди. Огонек от костра один виднеется. Спешиваемся и лошадей уздцами друг к другу привязываем.

Хлопаю по шейке, глажу животинку свою. Что ж, вороной, прощай. Надеюсь, ты попадешь в хорошие руки. Аль разъезд мой тебя подберет. С этим рисковать не стали, лошадей бросаем.

Руки вместе свела. Веревка тугая обвивает запястья. Не помню, когда меня в последний раз связывали. Но это очень – очень неприятно. Алариэль старается на совесть, виновато лыбится в темноту. Я вижу ее гримасу, волнуется и сама, уши поджимает свои остренькие.

Натянулась веревочка, и я пошла за рейдершой в направлении села, как собачонка на привязи. Все без слов. Шагов сто сделала и убедилась, что село не простое, а заброшенное, частично растасканное на дрова и порушенное. Эльфийка идет уверенно, будто и у нее с глазами не все в порядке. Да и тропку мы нашли быстро, может, наощупь движется.

Вошли на улочку. Эльфийка крадется, я иду следом со связанными руками, волосы на затылке шевелятся. Если первые дома еще ничего. Дальше уже сгоревшие пошли. Деревяшки, балки, конструкции, все эти руины рождают нелицеприятные ассоциации и опасения, что увижу чей–нибудь обгоревший труп. Горелым не сильно пахнет, значит, давно тут все свершилось. Может, просто выгнали крестьян. А дома их пожгли. Неужели лесные эльфы это сделали, воспользовавшись войной и тем, что лорд прежний за решеткой на зоне.

Огонек впереди перерос в достаточно большой костер. Метров триста до него идти. Деревня, оказывается, не маленькая была. Все светлее и светлее, все страшнее и страшнее. Голос уже писклявый слышно.

Алариэль потянула уверенно, дернув за веревку, как неродная.

– Шевелись, человечка, – фыркнула еще так по–настоящему злобно!

Пару уцелевших домов миновали, и показалась небольшая площадка с костром посередине и тремя крестьянскими мужиками на коленях у него. Все к одному бревну привязаны. Эльф с руками скрещенными за спиной  ходит туда–обратно, разглагольствует монотонно:

– … за алчность и малодушие, за поступки дурные и мысли вздорные постигла человечков кара небесная. А все почему? Разбойничьим ремеслом занялись, поживиться решили на кровном своих же сородичей. Дело такое благородным никогда не станет. И род ваш не красят поступки дурные представителей его, не стыдно человечки?

– Стыдно, – простонал в ответ на вид самый молодой из них.

Двое других фыркнули недовольно.

– Ты нам мозоли не мозоль своими проповедями, – захрипел старик. – Убей, аль дай пожрать чего.

– Извели всю округу нелюди, вперед орков извели. – Пробурчал третий. – Что вам нищета эта? Куда лезете? Валите в леса свои, проклятые владыками. Морды кривите, а все равно ходите. Вам тут медом намазано, или гонят вас свои же?

Засмеялся эльф гадко и тут же прекратил, увидев нас. Руки потянулись к луку.

– Зеленой крыши над головой, рейдер, – быстро пропела приветствие Алариэль.

– Цветущего дуба, рейдер, – ответил эльф на приветствие с нотками настороженности и посмотрел подозрительно, все же не решившись ухватить лук.

– Рейдер Алариэль из клана Шелеста листьев, – представилась эльфийка.

– Гидэль из Синего когтя, – пробурчал эльф, немного расслабившись. – До рейдера мне еще далеко. Но, спасибо.

– Они нашли друг друга, – подколол старик и получил от эльфа увесистого пинка под живот.

– Далеко же забрался, воин Гидэль, – решила завести разговор эльфийка.

А у меня уже руки чешутся взять этого ушастого и в узелок завязать. Как он один с ними тремя справился, да еще и связать. А у мужчин мордахи грязные, но не сильно–то и побитые. Значит, не сопротивлялись особо. Неужто до такой степени страха нагнали ушастые на местное население?!

– Далеко, – согласился Гидэль, усаживаясь на бревно, к которому привязаны пленники. Те сразу и завалились под дополнительным весом, а эльф продолжил важно. – Но земли человечков общие, куда хотим, туда и ходим. Или желаешь поспорить?

Эльфийка вроде как замялась. Призадумалась, а эльф как пружина на взводе сжался, готовый атаковать.

– За что спорить? – Усмехнулась вдруг эльфийка. – Нам делить нечего.

– А это кто у тебя? – Кивнул на меня эльф поднимаясь. Вероятно намекая, что я и есть предмет дележки?! Каков нахал! Во морда!

С другой стороны к костру вышел еще один эльф, а за ним следом пятеро. Все с луками в руках, но пока на нас не направили.

Вот мне и ответ, не стоило лезть на одного, ибо он не один! Да даже если всех перебить, найдется какой–нибудь проныра, что умчится в лес и все расскажет. И все–таки руки чешутся. Вел себя выскочка надменно, потому что за спиной товарищи были. Один бы так не выкаблучивался.