Другая река - Людмила Астахова

– Просто лорд-советник, – многозначительно усмехнулся тот. – К чему церемонии между давними знакомыми? Но вы правы, господин Альс, лично для вас я сделал исключение из правил, в знак былой дружбы, так сказать. Были ведь в нашей жизни и такие времена, не правда ли?

Эльф согласно, но не слишком охотно кивнул. Немалый опыт подсказывал ему прямо в заостренное эльфийское ухо, что если люди ни с того ни с сего начинают навязчиво предлагать предаться совместным воспоминаниям о «старом добром времени», то ничего хорошего ждать не следует, а следует это самое ухо не на шутку насторожить. Особенно если хочется сохранить при себе и уши, и другие части тела.

– Столько лет прошло, столько всего произошло, есть о чем порассказать в кругу друзей. Я осмелюсь предложить себя в спутники, потому что его светлость приглашает вас в замок Асиз. В качестве почетного гостя, разумеется.

При желании Ириен мог бы услышать, как в доме напротив стрелок скрипит колесиком, натягивающим стальную тетиву на самостреле. Но прислушиваться не имело особого смысла, эльф и так прекрасно понимал, что происходит. Незаметные парни из сопровождения лорда-советника не зря коснулись оголовий своих мечей. Бояться Ириен не боялся. Опять же при огромном желании от охраны можно отбиться, но эльф пока не видел никакого смысла в сопротивлении и неизбежном в таком случае кровопролитии. В том, что герцог Норольд настоятельно желает его видеть, еще ничего страшного нет. А методы… они у каждого господина свои.

– Так вы согласны?

– С удовольствием, – согласился Ириен, пожимая плечами.

А куда было деваться?

Теплый полуденный ветер, пахнущий листвой и морем, терзал флаги над крепостной стеной, длинные плащи стражников, волосы женщин и гривы коней. Странно, но в Нижнем городе совершенно не ощущалось, что день выдался такой ветреный.

В сопровождении лорда Рувина и его отряда Альс вошел в замок через главные ворота в качестве пленника и почетного гостя одновременно. Норольд принял эльфа в личном кабинете, восседая за девственно чистым широким столом с малахитовой чернильницей в виде поверженного дракона. При Корбине этот стол был завален горой бумаг вперемешку с морскими и сухопутными картами, футлярами из-под свитков и диковинными заморскими вещицами. Самое удивительное, что покойный ныне герцог прекрасно ориентировался в этом рукотворном хаосе и находил время для каждой бумажки. Норольд то ли умел правильно организовать свое рабочее место, то ли переложил всю бумажную рутину на доставшихся ему от отца расторопных и смышленых секретарей. «Скорее всего, второе», – решил Ириен. В юности наследник не перегружал себя такими обязанностями правителя, как изучение отчетов управляющих многочисленными поместьями, докладов мытарей и шпионов и доносов подданных друг на друга. Ему больше по душе были охота, лошади, танцы и женские ласки.

Внешность Норольд унаследовал от матери. Такой же нежный цвет кожи, тонкая кость и зеленоватый оттенок широко расставленных глаз. Если в двадцать герцог был трепетно хорош собой, то в сорок пять он стал очень красивым мужчиной по канонам красоты любой расы. Мужское платье из узорной ткани неуловимого оттенка морской волны удивительно шло ему, точно так же как и подобранные со вкусом украшения.

«Все до единого эльфийского происхождения», – отметил мгновенно Ириен.

Ритагонский герцог не поленился надеть корону, желая подчеркнуть официальность встречи. Он сухо улыбнулся в ответ на глубокий церемонный поклон эльфа. Но сесть не пригласил, оставив стоять посередине напольного ковра, такого пушистого и мягкого, что жалко было топтать такую красоту ногами.

– Добро пожаловать в Ритагон, господин Альс. Прошло немало лет. Говорят, вы много лет жили за морем, в Маргаре?

Эльф сдержанно кивнул.

– А еще мы слышали, что вы участвовали в Яттской битве. Так ли это?

– Совершенно верно, вы не ослышались, ваша светлость. В составе Вольной армии нашлось место и для меня, – подтвердил Ириен. – Я со своей стороны наслышан о подвигах лейнсрудских отрядов под вашим командованием.

Он ничуть не пытался подольститься к герцогу. Лейнсрудцы и в самом деле показали себя героями, когда выстояли под натиском оньгъенской Северной армии. Если бы не их мужество, лежать бы Ириену Альсу в жирном черноземе Яттской долины. И не только ему одному.

– Тем более я рад, что вы согласились быть моим гостем, Ириен, – мягко заметил Норольд. – Нам будет о чем поговорить и что вспомнить. Располагайтесь как дома.

«Ах вот даже как. Теперь это называют гостеприимством?»

Раньше, когда нравы были проще, Альса швырнули бы в подземелье. Во всяком случае, попытались бы так сделать, а он бы приложил усилия, чтоб освободиться. Так было бы намного честнее.

– Стоит ли так обременять себя, милорд? Я прекрасно устроился в гостинице у Джажа Раггу и могу дать обещание, что без вашего соизволения не уеду из Ритагона. До удовлетворения вашего… хм… любопытства.

Эльф был сама любезность, но герцог и его советник остались глухи к его просьбе и безразличны к его терпению.

– Оставайтесь в замке, господин Альс, – сказал Норольд тоном, не терпящим возражений.

Дар убеждения достался ему от отца, многократно подкрепленный весомым аргументом в виде нескольких стрелков с заряженными арбалетами. Они по невидимому сигналу лорда Рувима вошли в кабинет и прицелились в спину несговорчивому эльфу.

– Спасибо за приглашение, ваша светлость, – ядовито поблагодарил тот. – Кто мне покажет мою комнату?

Чувствовать себя марионеткой, послушной куклой в чьих-то ловких ручонках Ириен очень не любил и сопротивлялся подобному обращению со своей персоной как только мог, невзирая на лица, титулы и прочий маскарад. Герцог там или не герцог, Ириен бы не посмотрел, а мешало ему развернуться на каблуках и, если понадобится, прорубить в рядах тюремщиков путь на свободу, только очень сильное ощущение, что люди, бывшие когда-то его друзьями, совсем неспроста ведут себя как последние свиньи. Вернее даже сказать, что они просто вынуждены вести себя по отношению к нему себя подобным образом. Это обстоятельство никак их не оправдывало, но все же…

В замке Асиз было не продохнуть от скопления магии самого низкого уровня. Альс всей кожей чувствовал напряжение живущих здесь людей. От них исходила аура животного страха. Что-то здесь происходило, и, вероятнее всего, Ириена пригласили «погостить» специально для разрешения сложившейся ситуации. Примерно так рассуждал эльф, пока вежливый, но крайне нервный офицер сопровождал его в узилище. Комната была прекрасно обставлена, буквально завалена всяческими роскошествами вроде звериных шкур, золотых ваз и шелковых подушек. Эстетики украшений из шкур убитых тварей Ириен никогда не понимал, толка от золотых сосудов он не видел, а шелковые подушки оставляли его равнодушным. Он выглянул в окно, благоразумно забранное решетками, и пришел к выводу, что выйти через него сможет лишь существо, имеющее настоящие крылья, потому как находилось оно на головокружительной высоте прямо над вымощенным камнем двором. Дверь закрывалась снаружи, и к массивной щеколде прилагались еще два живых и хорошо вооруженных стражника. Ириен слышал, как офицер злым шепотом приказал глаз с «гостя» не спускать и угождать в любых разумных пожеланиях. Дело принимало забавный оборот, хотя, конечно, смеяться эльфу совсем не хотелось. Длинный нож – эльфийский леке, единственное оружие, прихваченное утром с собой из гостиницы, – у Ириена отобрали, и он чувствовал себя почти голым. Чтобы не тратить свои куцые запасы терпения, он решил, что самым верным выходом в данном положении будет здоровый крепкий сон – любимое развлечение узников всех времен и народов.