Дочери Темперанс Хоббс - Кэтрин Хоу

– От кого ты убегала? – осведомился Авдий.

Мимо, похрюкивая, прошлась свинья с черно-белыми пятнами на ушах, испражнилась в канаву, вильнула закорючкой хвостика и потопала дальше по своим делам. Больше никакого движения Темперанс не замечала. Сквозь ракушечную насыпь пробились первые желтенькие одуванчики, оживив тропу. День был необычайно теплым, отчего люди стали ленивыми и расслабленными.

От стыда щеки Темперанс залились краской.

– Ни от кого.

– Просто никто так быстро, как ты, не бегает.

Уголки губ девочки подпрыгнули кверху против ее воли.

– Да, – согласилась она, чтобы не казаться слишком противной.

– Значит, опасность нам не угрожает, – рассудил Авдий. – Раз так, почему бы нам не прогуляться?

Он предложил Темперанс руку, но она не стала ее принимать, а поднялась на ноги самостоятельно, задрав окровавленный подбородок. Тем не менее паренек мягкими и нежными руками все же придержал ее за локоть.

– Ну давай, – согласилась Темперанс.

Они зашагали по тропинке. Девочка отряхнула юбки от пыли и принялась играть с локоном своих волос, что спускались плавными волнами до самой талии. Темперанс нравилось ходить с распущенными волосами. Они были такими длинными, что она могла бы заматывать ими шею вместо шарфа. Темперанс накрутила прядь на палец и отпустила.

– Ты любишь завиваться? – попытался начать разговор Авдий. – Моя сестрица любит.

– Что ж, – ответила Темперанс. – Я рада за нее.

Мальчишка заложил руки за спину, куртка немного задралась, и он дернул плечами, чтобы ее расправить. Дорожка спускалась по склону, лениво извиваясь. Она пробегала мимо дома и устремлялась в лес. Темперанс глянула на свои босые ноги, под ногтями которых чернела грязь.

– Я скоро ухожу в море. – Авдий пнул головку одуванчика, и пушистые семена разлетелись по ветру. – Буду юнгой капитана Гейджа. На корабле «Непокорный».

– В море?

Авдий был еще слишком юным для мужской работы. Да и чересчур тощим. Он же запросто может провалиться в щель на палубе, и никто этого даже не заметит.

– Но ты еще мал, чтобы ходить в море, – сообщила Авдию Темперанс.

Они уже дошли до опушки леса, озаряемой золотистыми лучами солнца.

– Мне уже четырнадцать! – воскликнул Авдий так, словно счел сказанное за оскорбление.

– И что? – Темперанс заплела волосы в небрежную косу и перекинула ее через плечо. – Ты должен жить дома и помогать маме.

Девочка надеялась, что ее подбородок уже перестал кровоточить.

– Ха, она бы с тобой согласилась.

Авдий бросил взгляд на едва различимый дымоход, что возвышался над плотным лиственным навесом. Из него выходила тонкая струйка дыма, свидетельствующая о совершающихся в доме таинствах.

– Она сейчас у моей мамы? – спросила Темперанс. Мальчишка кивнул. – Когда она должна родить?

Женщины любили Пэтти Джейкобс точно так же, как дети презирали Темперанс. Они приезжали к ней из Салема, Лоренса и даже Ньюбипорта.

– Сестрица говорит, что в июне. Но откуда ей знать?

Темперанс и Авдий переступили через ствол поваленного дерева, заросший трутовиком и мохом. Где-то вдали, за деревьями, солнечные лучи отражались от поверхности пруда. Темперанс привыкла считать, что это ее пруд, но на самом деле он не принадлежал никому. У водоема было прохладно и тихо. Если не считать жаб.

– Скажи мне, – начал мальчик так, словно только что вспомнил, хотя, очевидно, задумал задать этот вопрос с самого начала. – Это правда?

– Что правда? – Темперанс хотелось чуточку усложнить юноше задачу.

К тому же это его никоим образом не касалось.

В тени бревна зашевелилось что-то маленькое и коричневое. Не успел Авдий моргнуть, как девочка уже стояла на коленях, накрывая это что-то руками. Маленькая жизнь дрожала в ладонях Темперанс. Она раздвинула большие пальцы в стороны и заглянула внутрь. На нее глядела пара испуганных жабьих глаз. Темп поднялась на ноги и протянула находку Авдию, чтобы похвастаться добычей. Однако на сей раз жаба не упустила шанс и, проскользнув меж пальцев девочки, упрыгала обратно в лес. Авдий сделал такое удивленное лицо, что Темперанс рассмеялась.

Когда мальчик пришел в себя, она еще продолжала веселиться.

– Кстати… Насчет последа…

– А что с ним? – Темперанс сорвала желтый одуванчик и накрутила зеленый стебелек на палец, отчего из него засочилось белое молочко.

– Он же у тебя есть?

– Тебе-то что? – Девочка отбросила несчастный цветок.

Берег плавно спускался к кромке воды, у которой грелся в лучах солнца крупный валун. Темперанс уселась на камень, опустила босые ноги в холодную воду и ощутила облегчение в разбитом пульсирующем пальце.

– Он приносит удачу, – ответил Авдий, забираясь на валун к девочке. Опускать обутые ноги в воду он не стал, напротив, прижал колени к груди. Оказалось, носки тоже были ему велики. – Особенно морякам, – добавил Авдий как бы между делом, словно завел разговор вовсе не по этой причине.

Темперанс болтала ногами в воде, наблюдая за разбегающимися по пруду кругами.

– Ты могла бы выручить немало денег за него, – отметил паренек.

Девочка задумалась, как далеко разошлись бы эти круги в бескрайнем океане.

– Я хочу предложить тебе обмен. – Авдий дотронулся до тыльной стороны ладони Темперанс.

– Да у тебя ничего нет, – фыркнула та.

– Это не так, – возразил Авдий.

– И что же ты можешь предложить? – не без сарказма спросила Темперанс.

Мальчик вытянул ногу и залез рукой в карман куртки. Да… ботинки тоже были ему не по размеру. Удивительно, как только он умудрялся из них не выпадать!

– Вот! – Авдий бережно сжимал в ладони что-то небольшое.

Это была куколка. Маленькая и чудесная. Изготовленная из талаша, а золотистые волосы – из мягких, как шелк, кукурузных рылец. Куколку нарядили в хлопковое платьице, передник, обшитый по краям и завязанный на тоненькие кружевные ленты, а также чепец из кружева. На ее шее красовался яркий бантик из нити пряжи цвета бархатцев. Глаза куколки были нарисованными, как и ее широкая улыбка. Тоненькие ручки и крошечные ступни сделаны из перекрученных кукурузных листьев. Прелестная игрушка! Темперанс еще никогда не видела таких красивых куколок.

– Ох… – выдохнула она.

Авдий дал кукурузную куколку девочке.

Темперанс восхищенно ей любовалась, осторожно проводя пальцами по платьицу и волосам. У нее даже были крошечные перламутровые сережки-гвоздики. Темперанс приподняла подол юбки куколки и увидела под ним миниатюрные кружевные панталоны.

– Я сам ее сделал. Это подарок для сестрицы, – сказал Авдий.