Дочери Темперанс Хоббс - Кэтрин Хоу

– Как раз из поколения после войны за независимость. Каким бы образом она добралась до книги, чтобы оставить в ней записи?

– К этому времени книга уже попала в библиотеку, – ответила Конни. – В салемскую библиотеку, основанную в 1810 году. Это совсем недалеко отсюда. Я предполагаю, она вполне могла попасть туда в любое время.

Гостья подняла глаза на портрет. На момент написания картины Темперанс было примерно столько же лет, сколько и Зази. Может чуть больше.

– То есть она заморочилась, пошла в библиотеку, чтобы отыскать там бабкину книгу и оставить в ней засекреченное послание, но не само заклинание? – подытожила Зази.

– Это лишь моя гипотеза, – ответила Конни.

– А есть какие-то предположения, куда она могла спрятать сам рецепт?

– Никаких.

– А что это за заговор шторма такой, вы тоже не знаете?

– В прибрежных городах жильцы, бывало, пытались зачаровывать погоду. Как-то, работая над диссертацией, я наткнулась на упоминание о шарлатанах, которые конкретно этим промышляли. Но это все, что мне известно. Понятия не имею, как это работает.

Зази закусила губу и глянула на портрет.

– По большей части магия не касается погоды, – размышляла Зази. – В основном люди используют ее в быту или для врачевания. Для привлечения любви и удачи. Денег, само собой. Ну и для устранения врагов. В общем, магия используется в личных целях. Это стремление обрести власть и преимущество над другими. Часто для того, чтобы чары сработали, нужно, к примеру, вымыть полы в доме, принять ванну с солью, зажечь свечи либо прочесть заклинание над Библией. Все это немасштабно. А погода – это серьезно. Это – мощь. Хотя… – Она подтянула второе колено к первому и обняла ноги. – Я тоже натыкалась на подобное упоминание. Был случай в 1500-х, когда священники пытались утихомирить бурю при помощи освященной облатки^[38].

– И у них вышло? – Конни прошлась вдоль камина.

– А как вы думаете? – Зази опустила ноги и облокотилась на стол.

– Ясно, – ответила Конни, пододвинула стул и уселась напротив портрета.

Зази склонила голову набок.

– Стойте-ка, – тихо произнесла она, словно что-то вспоминая. Ее темные глаза округлились.

– Помните, что пережила Темперанс?

– Войну 1812 года?

Зази легла на стол и дотронулась до руки Конни.

– Год без лета, – сказала она.

– О боже, точно, – прошептала Конни.

– 1816-й год, правильно? Год без лета?! – Голос Зази резко подскочил.

Она права. В тот год по неясной причине лето так и не наступило. Мороз сгубил посевы всего Восточного побережья еще в мае. Катаклизм обрел глобальные и разрушительные масштабы. И в Европе, и в Ост-Индии. Повсюду. Весь мир страдал от голода и заморозков. Но так ужасно, как в Новой Англии, не было нигде. Влияние года без лета оказалось настолько существенным, что навсегда изменило тенденции заселения земель Соединенных Штатов. Фермеры побросали все и отправились на запад – в глубь штатов Нью-Йорк и Огайо – на поиски лучшей жизни, убегая от отчаяния и утрат.

Год без лета едва не привел цивилизацию к гибели. И даже сейчас, в 2000 году, никто не знал точно, что же тогда произошло.

– Заговор шторма, – выдохнула Конни, – силен. Безумно силен!

– Итак, – сказала Зази. – И куда же Темперанс могла запрятать что-то столь мощное? И важное для нее. То, что могли бы при необходимости отыскать ее потомки, но никто, кроме них.

– Если мы говорим о колдовстве, – ответила Конни. – Стало быть, тут должны фигурировать могилы, дома, свечи…

– Да. А еще Библии.

– И Библии, – согласилась Конни, вскакивая на ноги.