Пепельный рассвет - Антон Демченко

— Не к твоей, — нехотя буркнул Дим. — У нас с имперским дознавателем конфликт чуть ли не со дня основания Горного. Моих гвардейцев и вассалов он трогать опасается, да и не может, толком. За них я, как сюзерен, отвечаю и словом и делом. Их даже городским судом судить нельзя. А ты…

— А я не вассал, не гвардеец и не дворянин, — дошло до меня. — Но при этом, нахожусь достаточно близко к тебе, чтобы стать целью для Пилама. Он идиот? Нет, стоп. Перефразирую: ты идиот? Что мешало тебе сразу рассказать мне, как обстоят дела на самом деле?

— И что бы это изменило? — меланхолично спросил Дим. — Пилам, как цеплялся к тебе, так и дальше будет цепляться, пока мы не покажем ему, что ты не беззащитная овечка и можешь больно укусить в ответ… или навалить ему на пути такую кучу дерьма, что он год отмываться будет.

— Но, я хоть не ломал бы себе голову о причинах столь большой нелюбви одного упёртого импеского дознавателя к одному непримечательному ходоку! — фыркнул я. — Кстати, о них, в смысле, о причинах… А из-за чего сыр-бор? Вы что, девку с Пиламом не поделили?

— А вот на этот вопрос я точно отвечать не буду! — вдруг взъерепенился барон, яростно сжимая в ладони кубок. А когда поставил его обратно на стол, то сосуд оказался изрядно смят. Ну, точно, бабу не поделили. Вот ведь… дворяне, чтоб их! Они, видите ли, "конфликтуют", а окружающим рикошетом прилетает! Тьфу!

— Бар-рон… — я покачал головой.

— Мид, давай сменим тему, — вздохнул он. — Я, конечно, виноват перед тобой, что не сказал сразу, но и только. А действий Пилама, мои откровения никак не изменили бы.

— Да понинмаю я всё, — махнув рукой, я отставил в сторону кружку с уже остывшим взваром и, поднявшись с кресла, шагнул к окну. — Проехали, Дим. Проехали…

— Спасибо, — чуть неуверенно кивнул мой бывший носитель и, чуть помявшись, спросил: — так, что ты решил с дальнейшими планами? Останешься у меня дома, или…

— Или, — я решительно кивнул. — С Лией я уже попрощался… да и смотреть, как она в твоих гвардейцев глазками стрелять начнёт, когда оклемается, мне не хочется. Прокачусь по окрестностям, в Пустоши загляну, деньжат подзаработаю. А через пару недель вернусь, думаю, к тому времени отец Иммар примет кафедру и сможет уделить моему делу два-три часа.

— Что ж, если таково твоё решение… протянул барон, но тут же встрепенулся. — Погоди, ты что, со своей девицей поссорился?

— Да, какая там ссора?! — поморщился я. — У девчонки стресс после похищения, ей теперь всё и вся не так. Вот и на меня взъелась, дескать, я в её бедах кругом виновен. Доказывать ей, что не верблюд, я, как ты понимаешь, не намерен. У меня и других дел по горло.

— Дура, — убеждённо отозвался Дим.

— А тож! — я кивнул.

— Может, мне её из дома выгнать? — задумчиво протянул барон. — Среди моих вассалов и слуг дураков не водится. Не хочу менять хорошую традицию.

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Дело своё она знает, работает без нареканий. Я слышал, Дарина даже хвалила её за расторопность и умения. А ничего другого от девки и не требуется.

— И тебе совсем-совсем не обидно? — прищурился Дим. — Ты из-за неё десяток уродов на тот свет отправил, в тюрьму чуть не угодил, по окрестностям города носом землю рыл в поисках лагеря работорговцев, освободил её, на своих руках в город притащил… И теперь так спокойно отпускаешь?

— Одиннадцать, — равнодушно поправил я.

— Что? — не понял Дим.

— Я говорю, что убил одиннадцать человек. Некуса с двумя его подельниками, Биггена, шестерых охранников в лагере работорговцев и охранника лавки Риберта на торгу.

— Да хоть пятнадцать! — воскликнул мой собеседник. — Столько всего наворотить ради какой-то подавальщицы, чтобы сдаться, едва она хвостом махнёт?!

— А по-твоему, я должен был её силком к алтарю тащить?

— Нет, но… и отступать так легко, тоже неправильно, — после короткой паузы убеждённо произнёс барон. М-да…

— По-моему, у кого-то в жопе детство играет. Прекрасные принцессы, ужасные драконы и рыцари-спасители на белых меринах, — покачав головой, произнёс я. — Дим, я спас эту девицу, потому что чувствовал свою ответственность за происшедшее. Не вину, но ответственность, понимаешь? И всё. Не хочет продолжать общение, навязываться не буду.

Ответом мне стал тихий плач, донёсшийся из-за приоткрытой двери. Прав Дим, дура, она дура и есть!