Институт идеальных жен - Ольга Куно

– Конечно, – едко отозвался тот. – Меня выставили не только совратителем, но еще и подлецом, не готовым нести ответственность за собственные поступки.

Рейнард раздраженно возвел глаза к потолку:

– Не надо говорить об этом с таким трагизмом. Подобные случаи происходят на каждом шагу, к тому же о той истории давно уже позабыли.

– И никакого наказания не последовало? – недоверчиво спросила Амелия.

– Ну почему? Король «разгневался» и на время приказал Этьену не появляться при дворе, – равнодушно откликнулся граф Аттисон. – Только и всего. Согласен, это было сопряжено с некоторыми неудобствами, но ничего страшного или непоправимого не случилось. Наш же общий знакомый ведет себя так, словно ему высочайшим указом отрубили ногу.

– Фамильная честь, конечно же, не в счет, – с сарказмом констатировал Этьен.

Рейнард шумно выдохнул, демонстрируя таким образом собственную досаду:

– Ты уже давно не мальчик, чтобы так все драматизировать.

– Но если вы так спокойно относитесь к подобным вещам, граф Аттисон, то почему вам было не взять вину на себя? – проворковала Амелия. – Ведь вы, как я понимаю, состоите в не менее близкой родственной связи с королем, чем граф Ренье?

– Потому что граф Аттисон в тот момент был нужен при дворе для исполнения других государственных поручений, – ничуть не смутился Рейнард. – Если бы обстоятельства сложились иначе и роль Этьена выпала мне, я бы уж точно не стал делать из нее трагедию. Интересы короны – превыше всего, и если они требуют пожертвовать собственной репутацией, пускай.

– Для человека, репутация которого и без того небезупречна, это действительно не представляет большой проблемы, – подхватил его кузен, вновь начиная распаляться.

Рейнард приоткрыл рот для ответа, но я его опередила, стремясь не позволить конфликту разгореться с новой силой:

– Но ведь выходит, что ты, Этьен, действительно близкий родственник короля. Почему я никогда об этом не слышала?

– А ведь верно, – подхватила Амелия. – Фамилия Ренье мне смутно знакома, но не из списка первых дворян королевства.

– Естественно, – откликнулся Этьен, которому, кажется, фраза про список первых дворян нисколько не польстила. – Если бы я везде представлялся той своей фамилией, можешь себе представить, что бы творилось вокруг при каждом моем появлении? Я бы шагу не мог ступить без толпы любопытных свидетелей.

«И уж точно не смог бы вволю играть в карты в сомнительных заведениях», – пронеслось в моей голове.

– То есть фамилия Ренье – вымышленная?

Уж если Амелию что-то заинтересовало, она не успокоится, не выяснив всех тонкостей дела.

– Нет, почему? – возразил Этьен.

– Фальшивое имя тоже не совпадает с представлением моего кузена о чести, – язвительно вставил Рейнард.

– Ренье – девичья фамилия моей матери, – пропустил шпильку тот. – И одна из моих тоже. Мне она досталась вместе с титулом графа после смерти дяди. Но произносят ее только в случае полного представления со всеми регалиями, каковое случается нечасто. Так что она не на слуху.

– И путь назад, во дворец, тебе заказан? – сочувственно спросила я.

И снова Рейнард возвел очи к потолку.

– То-то и оно, что нет, – возразил он. – История давно исчерпана, и возвращаться ко двору можно хоть прямо сейчас. Но наш герой слишком обидчив и идти на мировую не желает.

– Обидчивость тут ни при чем, – запротестовал Этьен, хотя я подозревала, что он немного грешит против истины. – Меня устраивает мой нынешний образ жизни. И я не желаю ничего менять.

После этих слов в комнате воцарилось молчание. Дружелюбная обстановка, в которой начинался наш вечер, постепенно сошла на нет, и мы с Амелией, пожелав мужчинам спокойной ночи, отправились в свою комнату.