Танец стихий - Ольга Коротаева

Старуха хитро сощурилась, взглянув на мою любопытную физиономию:

– Да мне просто дзеты^[17] сказали. Вот, смотри!

Старуха достала из одного серебристого мешочка, что в огромном количестве висели у женщины на поясе, маленькие плоские камушки. Кругляши словно были выточены из разноцветных драгоценных камней и идеально отшлифованы. Старуха любовно погладила камушки:

– Они меня еще ни разу не подводили. Так что я знала, где тебя искать, и это давало мне преимущество. Но оно не так уж велико; мицар очень силен, гораздо сильнее, чем в твой визит. Так что давай быстрее, скоро он уже будет здесь, – торопливо произнесла Марвия.

– Да кто такой мицар? – изумленно воскликнула я. – И чего ему от меня надо?

Ведьма растерянно замерла, потом осторожно произнесла, пристально глядя мне в глаза:

– Мел, мицар – владыка мира. А нужна ты ему потому, что он хочет отомстить за свое разбитое сердце. Тысячу сот назад мицар был…

Сердце мое сжалось в дурном предчувствии, словно в него вонзились миллионы крошечных ледяных осколков.

– …Верховным магом Лив’утвао по имени Рож’иальяр Л’ладаргра! – жестко произнесла ведьма. – Именно тот, кого ты бросила после проведенной вместе ночи, убежав в свой мир с потомственным повелителем цваков Ривиэлем. После такого удара маг разозлился на весь мир и захватил власть в Лив’утвао. Он повел войска по всей Кеприи, захватывая все расы в плен, одну за другой, пока весь мир не склонился перед новым мицаром, которого в Кеприи не было, наверное, миллион сот! Но больше всего пострадали цваки: мицар приказал полностью истребить эту расу. Цваки, привыкшие жить в лесу, оказались несколько более живучи, чем полагал мицар, да еще их магия позволяла укрыться раньше, чем опасность подойдет слишком близко. Но это потом, сперва они ни о чем не подозревали, считая расу анахов союзниками, ибо Рож’иальяр и Ривиэль дружили с самого детства. Поэтому первый удар мицара оказался для цваков самым страшным: анахи перебили почти всех представителей расы. Лишь немногие успели переместиться на безопасное расстояние, только самые сильные магически.

В голове гудело: я отказывалась принимать страшные вести. Что за чушь? Я не бросала Роже, меня отправил Хранитель обратно в мой мир, где я провела тоскливые пять лет в надежде, что однажды вновь попаду сюда. А тут такое…

– Мицар, видимо, очень настойчиво искал тебя, – тем временем продолжала Марвия. – Я так понимаю, его магия словно крючком вытаскивала из вашего мира похожих на тебя девушек. Но попав в Кеприю, бедняжки пропадали либо в гаремах камов, либо гибли в жестоких руках обозленных цваков.

– Эти-то на что так разозлились? – несчастным голосом спросила я.

– Цваки решили, что ты околдовала потомственного повелителя специально, чтобы уничтожить весь род цваков, – объяснила ведьма. – Что под видом доброго дела натравила на цваков анахов. Многие даже высказывали предположение, что и эпидемию спровоцировала ты, чтобы втереться цвакам в доверие. Поэтому, когда в Кеприи стали появляться подобные тебе, они банально испугались, что нарушится их шаткое равновесие. Испугались, что ты вернешься, чтобы закончить начатое – извести до конца весь род цваков.

– Что за чушь, – простонала я, не в силах больше сдерживаться: по щекам потекли слезы отчаяния. – Утром к нам в комнату постучала Хен, Хранитель мира. Она сказала, что если я останусь, мир рухнет. Или не рухнет, но Роже погибнет в любом случае, поэтому я должна уходить. Она отправила меня в мой мир и все! Я не сбегала с Ривиэлем, поскольку Хен сама на него глаз положила. И если Ривиэль пропал, это она его стащила своими цепкими драконьими лапками. Уж, не знаю, зачем он ей нужен: из практического интереса, или гастрономического, я просто была рада избавиться от его надоедливых ухаживаний.

– То есть, – старуха выглядела так, словно на нее внезапно обрушился небосвод, даже оранжевые солнышки шаловливо заиграли в глазах ведьмы, – ты все еще любишь мицара?!

– Я люблю моего Роже, – твердо ответила я. – А этого вашего пресловутого мицара знать не знаю! Что делать теперь, не представляю…

– Для начала, отправимся ко мне, – решительно проговорила Марвия, снова принимаясь заматывать длинной шалью лицо. – На моих островах уже полно белых девчонок, очень похожих на тебя. Так что, если мицар заявится туда, он будет немного растерян таким обширным выбором… А мы с тобой пока решим, как тебе вернуть его сердце. И исправить хаос, который ты случайно оставила за собой.

– Увы, Марвия, – печально улыбнулась я. – В этот раз меня вызвали не Хранители. Поэтому силы стихий нет во мне ни капли. Так что, вряд ли я смогу хоть что-то исправить.

– Как это, нет? – удивилась ведьма. – Что ты несешь? Твоя сила не зависит ни от кого. И никакие пресловутые Хранители тут не указ. К тому же, судя по твоим словам, не очень-то эти самые Хранители любят правду говорить…

– Но как же! – воскликнула я. – В прошлый раз я и языки знала, и танцевала так, что магия из меня водопадом лилась… А сейчас я – никто! Не понимаю никого, переводчица нужна! И танцевала просто, словно все стихии – только сладкий сон!

– Не городи, – поморщилась Марвия. – В смысле, языков не знаешь, а как по-твоему, мы сейчас разговариваем? Я в ваш мир не попадала, представления не имею, как вы там говорите. Кстати, тебе, как Мастеру стихий, верили, потому что ты с каждым говорила на его языке. Причем так, словно родилась представителем его расы. И сейчас, уж поверь мне, ты говоришь на чистейшем камском. Так что, не прибедняйся, сила твоя все еще при тебе. А то, что ты ее в себе так тщательно закопала, спрятала от самой себя, так это надо поскорее решать.

– То есть, – осторожно уточнила я, боясь поверить Марвии, дабы не пробуждать несбыточные надежды, – ты хочешь сказать, что сила при мне была всегда? И Хранители не могли ни взять ее у меня, ни, соответственно, даровать магию для спасения мира?

– Умница, дочка, – расхохоталась довольная ведьма. – Удивлена, что до тебя сразу не дошла эта немудреная истина. Магию вообще нельзя ни дать, ни взять – это сила, присущая существу еще до рождения. Как, интересно, ты собираешься одарить магией, например, свою подругу белку? Не пыхти даже – это просто невозможно, закон природы!

– Но я хотела воспользоваться магией, чтобы освободиться от работорговцев, – в панике взвыла я. – И у меня ничегошеньки не получилось! Почему, Марвия?!

– Ну давай посмотрим, – растерялась ведьма и вновь достала свои безотказные дзеты.

Расчистив местечко на полу от грязного тряпья, она нежно подкинула камушки и позволила им свободно упасть на деревянный пол. Скрючившись в три погибели, старушка засуетилась над полом, пристально вглядываясь в рисунок, созданный упавшими дзетами:

– Так, партнеры, – бормотала она. – Магический дуэт, любовь, ненависть, снова любовь… как все не просто!