Невеста в бегах - Ольга Герр

Мой вопрос озадачил смотрительницу, но второй удивил еще сильнее:

— А что здесь делаю я?

— Ложишься спать, — осторожно произнесла Белла и тут же уточнила: — Как ты себя чувствуешь, Лорелея?

Я передернула плечами. Вроде все в порядке. Вот только я не помню, как провела день, а, судя по подготовке ко сну, уже вечер. Наверное, мне напекло голову. Не стоило выходить на прогулку в солнцепек.

Я обняла себя руками за плечи и поморщилась — левое плечо заныло, когда я к нему прикоснулась. Приподняв рукав платья, я увидела следы на коже — синяки похожие на следы пальцев. Кто-то довольно грубо схватил меня. Это ли не доказательство того, что Айк мне не померещился?

Я открыла рот, чтобы рассказать об инциденте в саду Белле, но обнаружила, что не могу выдавить из себя ни слова. На мои уста словно наложили заклятие молчания.

А потом я заговорила. Причем сказанное поразило даже меня. В моем теле как будто поселился кто-то другой, чья-то чужая воля, которой я отныне подчинялась. Ни исправить это, ни рассказать кому-то о происходящем я была не в состоянии.

— Белла, — сказала одновременно я и не я, — в саду я все обдумала и решила, что оставаться здесь нельзя. Еще не поздно для побега?

— Нет, сейчас самое подходящее время, — улыбнулась смотрительница. — Я все организую. Уже утром мы будем далеко.

Я кивнула. Странное дело — я сама попросила о побеге, но при мысли о нем ощущала горечь. Спроси меня кто, зачем я бегу, не смогла бы ответить. Я просто знала, что должна это сделать и точка.

Побеги обычно совершаются ночью. Не стал исключением и наш случай. Белла разбудила меня часа в два. За окном было темно, звезды и те попрятались за тучами. Свет давала лишь масляная лампа в руках смотрительницы.

— Встань сюда, — Белла вытащила меня из постели и поставила напротив горящей лампы. Так, чтобы три моих четких тени упали на стену. — Будет неприятно, но ты потерпи, — предупредила она и вынула из кармана передника кинжал в ножнах.

— Что ты будешь делать? — занервничала я, когда смотрительница с оружием наперевес зашла мне за спину.

— Я отрежу от тебя душехранителей. Они не смогут проследить за нами.

Хорошо, что я стояла спиной к Белле и не видела, как она орудует кинжалом. Только слышала ее сопение, а еще все чувствовала. Между лопаток саднило так, будто Белла проводит острием кинжала прямо по моей коже. Буквально отрезает часть меня. Оказывается, мы с душехранителями основательно срослись за это время, и разъединить нас было не так-то просто.

Но почему они не пришли мне на помощь сегодня в саду? Ведь Айк явно представлял угрозу. «Полдень!» — осенило меня. Все дело в проклятом времени суток. В полдень нет теней.

— Вот и все, — сказала Белла.

Я обернулась и увидела два черных сгустка у стены похожих на кляксы. Это все, что осталось от душехранителей? Мне стало не по себе, словно мы совершили убийство.

— Не переживай, — догадалась Белла о моем состоянии. — Они не живые.

— Очень на это надеюсь, — кивнула я. — Хватит с меня смертей.

Смотрительница убрала кинжал в ножны и спрятала его обратно в карман, а после велела мне одеваться. Нам пора было идти. По словам Беллы нас уже ждали.

Я направилась к гардеробной, но смотрительница остановила меня:

— Тебе нельзя носить ничего из своего.

Вот что значит неподготовленный человек. Мне и в голову не пришло, что мои наряды все как один красные. По ним во мне вмиг распознают нарите.

Белла ушла, но вскоре вернулась с платьем служанки и помогла мне его надеть. Мои светлые волосы мы спрятали под чепцом. Маскировка получилась хорошей, я была сама на себя не похожа.

Мы покинули особняк через мои покои. Просто вышли в сад через стеклянные двери в гостиной. Но это было лишь начало. Императорский сад обнесен стеной и она охраняется. Нам еще надо как-то выбраться наружу.

Белла уверенно шла к цели. Как будто точно знала, что и как делать. Несколько раз мы прятались за кустами, выжидая пока мимо пройдут стражи из императорского полка. Откуда-то смотрительнице было известно расписание их дозоров, благодаря чему мы добрались до стены без приключений.

Я шла за Беллой и думала — насколько сильно она замешана в этом деле, а главное — на чьей она стороне? Раньше я была убеждена, что на моей, но теперь сомневалась в этом. Слишком много подозрительных совпадений. Вспомнилось, как она сказала, что полдень самое подходящее время для прогулок. Как выяснилось, действительно подходящее, но не для меня, а для Айка.

Но, даже подозревая смотрительницу, я все равно следовала за ней. Такая покорность раздражала, но я была бессильна что-то изменить. Я хотела, но не могла сопротивляться. Шла по своей воле и в то же время как будто против нее. Все слишком запуталось.

Вскоре мы добрались до стены высотой с особняк князя. Я, запрокинув голову, посмотрела на нее. Она была отвесной и гладкой, даже зацепиться не за что.

— Как мы переберемся на ту сторону? — спросила я.

— Мы не будем карабкаться, если ты об этом, — Белла пошла вдоль стены, внимательно ее оглядывая, словно искала определенный знак. — Мы пройдем сквозь нее, — она остановилась.

На стене действительно был знак — символ, накарябанный как будто детской рукой. Белла приложила к нему ладонь, и кирпичи пришли в движение. Они разъезжались в стороны, образуя для нас проход.

За стеной ждали трое мужчин и карета. Один сидел на облучке, второй явно был магом. Это он открыл проход. А вот третий был загадкой, но чувствовалось, что именно он здесь главный.

— Мой брат, — кивнула Белла на третьего.

Я засомневалась в правдивости ее слов. Семейного сходства не наблюдалось. У мужчины было обычное незапоминающееся лицо. Ничего общего с курносой круглолицей смотрительницей.

— Как мне вас называть? — спросила я у «брата».

— Ищейка, — хищно улыбнулся он. — Это рабочий псевдоним.

Ну точно, никакой он Белле не брат. Обыкновенный наемник. Ума не приложу, что его связывает со смотрительницей.

Вслед за Беллой я села в карету. Ищейка, между тем, расплатился с магом, отпустил его и тоже присоединился к нам. После чего карета тронулась.

Вот и все, я сбежала, но никакой радости по этому поводу не испытывала. Напротив смотрела на стену сада с тоской. Я только что по собственной воле покинула мужчину, которого люблю. Пора уже признать, что князь мне дорог. Он не просто мой первый мужчина, он тот, кому я отдала свое сердце.

Предавать тяжело, любимых особенно. Я словно ранила Илая обоюдоострым клинком, при этом порезавшись сама. Я бы погибла от этой раны, не расти во мне новая жизнь. Мысль о ребенке поддерживала меня. Надеюсь, однажды Илай все узнает и не осудит меня.