Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

Больше всего на свете я желала убить его. Приставить лезвие кинжала к горлу, наблюдая, как кровь стекает по его шее. Медленно, очень медленно. Мне хотелось увидеть страх в его глазах, когда он поймет, что ему осталось жить всего несколько мгновений. Вместо этого я с обеспокоенным видом и широко раскрытыми глазами бросилась к нему.

– Все прошло хорошо? Всю ночь я не сомкнула глаз.

– Не волнуйтесь, – Малахи, улыбаясь, положил руку мне на плечо, – я обо всем позаботился.

Ну как у него так получалось…

– Слава богам.

Мне стоило огромных усилий разыгрывать весь этот спектакль, но я делала это ради Рианнон. Я даже повисла у него на шее, словно он стал моим рыцарем в блестящих доспехах. И я гуляла с Малахи по залитому солнцем дворцовому саду, взяв его под руку, хотя каждое прикосновение молодого лорда вызывало у меня омерзение. Это меньшее, что я могла сделать для своей подруги после того, как она по моей вине угодила в ловушку.

– Что бы я делала без вас? – выпалила я.

Мой вопрос прозвучал так неискренне, что не сомневалась: Малахи заметит. Неужели всего несколько дней назад я доверяла ему? Я вспомнила слова Дориана после нападения мятежников. «Вы просто избалованный ребенок, который верит всему, что ему говорит красивый богатый лорд». Как же он был прав! Я жаждала внимания Малахи, его близости и дружбы, даже чего-то большего. От этих воспоминаний во рту распространился горький привкус, и меня едва не стошнило.

– Мы хорошо дополняем друг друга, Эзлин. Я тоже не знаю, что делал бы без вас.

Малахи подмигнул мне, и я задалась вопросом, преднамеренна ли двусмысленность его слов. Без меня он никогда бы не добрался до Рианнон и Юджина. Без меня подруга сейчас не сидела бы ни в каком темном подземелье.

– Рианнон и ее возлюбленный теперь наверняка уже на пути к Марису, – как бы невзначай заметила я, заставляя себя идти рядом с молодым лор– дом.

– Прекрасный город, – отозвался он, подобрал камешек и швырнул его в дворцовый колодец. От камня снова и снова расходились круги по воде. – Там им будет комфортно. И это достаточно далеко от мест, где имеет влияние лорд Каванаг. Он больше ничего не сможет с ними сделать.

Я попыталась, но так и не смогла разглядеть проблеск лжи в его глазах. Я не забывала просьбу Дориана сохранять спокойствие. Нам следовало создавать перед молодым лордом видимость безопасности. Только тогда удастся застать его врасплох и освободить Рианнон. Воин теней пообещал мне найти ее. Он знал каждый уголок двора и где находятся подземелья. Я не доверяла ему полностью, но мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать его плану. Так что я улыбалась Малахи, в то время как внутри меня бушевала мрачная буря.

Молодой лорд со вздохом покачал головой.

– Беременная провидица смерти… Я с трудом могу поверить, что ваша подруга вот так просто выбросила свой дар на ветер.

– Это не так.

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не зашипеть на него от злости. Я судорожно вцепилась пальцами в подол своего платья, ощущая, как учащается мое дыхание.

– Ах правда? – удивился Малахи.

– Она была влюблена, – с трудом выдавила я.

Спокойно, Эзлин. Спокойно. Он не должен заметить.

Молодой лорд прищурился.

– Была? Надеюсь, она влюблена до сих пор.

Черт побери! Мне следовало лучше выбирать слова, если хочу выглядеть убедительной в глазах молодого лорда.

– Она носит под сердцем его ребенка. Боюсь, ей ничего не остается, кроме как любить Юджина.

Я скривила лицо, словно считала, что Рианнон совершила огромную ошибку. Недоверие во взгляде Малахи уступило место понимающей улыбке.

– Что ж, я рад, что вы смотрите на это так, Эзлин. Даже не хочу думать, что случилось бы, если бы подруга посеяла в ваших мыслях всякий вздор.

Вздор.

Вздор, который теперь лежал мертвым на пляже Кассары. Малахи даже не потрудился убрать безжизненное тело Юджина. Да и с чего бы ему это делать? Мы жили в мире, где всем было наплевать на мертвого слугу.

– Никакого вздора, – заверила я и повернулась к молодому лорду спиной, пока он не увидел, как от гнева сверкают мои глаза. И все же огляделась в поисках теней от фруктовых деревьев.

* * *

– Похоже, ваша подруга еще жива, – сообщил Дориан, когда я вошла в беседку.

Я вспомнила, как мы встречались здесь в последний раз. В то время я думала, что мой самый страшный враг – это он. Теперь все изменилось, потому что нашлось то, чего я боялась даже больше собственной смерти. Потерять Рианнон. По моей вине. Мне оставалось только догадываться, какой ужас ей пришлось пережить недавно и как сильно она страдала из-за смерти Юджина.

– Где она? – спросила я.

Мне очень хотелось схватить воина теней и вытрясти из него все, что ему известно. Он же повернулся и осмотрел меня сверху донизу.

– Вы ведь не натворите глупостей, если я вам расскажу?

– Только если глупостью вы считаете желание спасти подругу.

Воин теней кивнул, словно ожидал такого ответа. Как он мог оставаться таким спокойным?

– Вы не должны ничего предпринимать без разумного плана, – заметил он.

– Она боится. Она страдает. И мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Если Малахи поймет, что она перестала быть полезна для него… – Мой голос сорвался. Я не осмеливалась произнести эти слова. Он убьет ее, если в ближайшее время не предпринять что-то. – Где она, Дориан?

Воин теней прислонился к деревянному столбу беседки, скрестив руки на груди. Я видела, что он борется с собой, и поняла его колебания. Он не знал Рианнон. Она была для него чужой. И Дориан рисковал погибнуть из-за нее, если наша попытка освободить Рианнон провалится. Для меня оставалось загадкой, почему он вообще помогает мне. Не исключено, что он испытывал жалость или преследовал собственные интересы.

– Вы знаете, где находится склеп под дворцовой часовней? – поинтересовался он наконец.

– Да, я знаю, где он.

Конечно, сама я никогда не бывала там, внизу. Мне вполне хватало смотреть в глаза живым и предсказывать варианты их смерти. Дела с покойниками мне иметь не приходилось. Однако каждое утро я ходила в часовню молиться трем богам, как того требовала традиция. И каменная лестница, ведущая вниз, в склеп, уже не раз попадалась мне на глаза. Мне всегда казалось, что из могил поднимается холодный влажный воздух.