Осколок его души - Марина Александрова

— Мечтательница, — покачал он головой, когда его ладони накрыли мои плечи, то Рэби заглянул мне в глаза и улыбнулся. — Если, что-то пойдет не так, то просто воспользуйся порталом и ключом для перехода в храм. Не оставайся там.

— Хм, — усмехнулась я, — в моём случае небеса должны обрушиться, чтобы я почувствовала, что что-то хуже, чем обычно.

Небеса обрушились, стоило нам ступить из телепорта на земли воздушных драконов рода Пэа. Все начиналось так торжественно, чинно, гладко, что мне уже стало казаться, что я живу в самой настоящей сказке. Наше путешествие оплачивала семья Дилайя. Учитывая то, что их сын становился частью ожерелья будущего Императора, то был оплачен и телепорт туда и обратно, который первый раз активировал Ис Тарон, а обратно мы могли им воспользоваться при помощи ключа, который больше всего напоминал невзрачную монетку на шнурке. Во внутреннем дворике нашего общежития находилась небольшая каменная плита, которая, как оказалось, и являлась телепортационной площадкой. Самое интересное, я видела похожую и в Турийских лесах. Должно быть, когда отец был жив, то и мы могли себе позволить пользоваться подобными энергозатратными артефактами. Дорэй вряд ли бы хватило сил переместить при помощи такой штуки не то, что кого-то, а даже саму себя. Ис Тарон же легко активировал телепорт для тринадцати эвейев туда и обратно. Насколько мощным был его дракон, мне оставалось лишь гадать.

Перемещение телепортом чем-то напомнило мне то, как я порой теряла сознание, когда из последних сил пыталась его сохранить. В такие моменты я всё ещё чувствовала своё тело, но моё зрение отключалось на долю секунды раньше, желудок совершал необыкновенный переворот, а в голове происходило легкой категории землетрясение, от чего ноги подкашивались и я начинала заваливаться в первые попавшиеся кусты. Всё это происходило так стремительно, что чаще всего, я даже толком выбрать место падения не успевала. Вот и тут так же. Я не успела толком испугаться, как всё закончилось или вернее сказать началось? В Мидорэ сегодня бал почти солнечный осенний денёк, когда привычный дождь сменился лёгкой влажной взвесью в воздухе. Но стоило нам оказаться в землях Пэа, как кто-то со всего размаху вылил на меня ведро ледяной воды, а затем ещё раз, и ещё… и только тут я поняла, что это просто дождик тут такой.

— Эй, — кто-то позвал меня сверху, и я машинально подняла голову, чтобы столкнуться взглядом с Китарэ. Его светлые глаза, лицо по которым не переставая струилась влага, сердито поджатые губы, всё говорило о крайнем недовольстве наследника.

— Может, отпустишь меня уже? — на грани слышимости прошипел он.

И, только в этот момент я поняла, что всё это время мои пальцы судорожно сжимали рукав его кимоно. Сгорая со стыда, я лишь невероятным усилием силы воли, заставила свои пальцы разжаться. И, лишь бы лишний раз не встречаться с колючим взглядом Китарэ, я стала осматриваться вокруг, чтобы занять себя хоть чем-то. Все мои «леденцы», как назвал их Рэби, сейчас напоминали размокшие бумажные фонарики. От былого лоска не осталось и следа, лишь продрогшие под проливным дождём двенадцать парней в цветных тряпках. Надо признать, я выглядела среди них единственной, кто оделся по погоде. Ливень стоял стеной. Из-за него было очень сложно разглядеть, где мы и куда следует идти.

— Не сходите с платформы! — раздался голос Дилайя. — Тут скала, за нами скоро придут, если не знаешь куда идти, можно сорваться.

— Прекрасное начало, прям как я люблю, — пробурчала я себе под нос, даже не пытаясь убрать влагу с лица, чтобы попытаться разглядеть лица своих товарищей.

Так мы и стояли на продуваемом со всех сторон утёсе под проливным дождём и, уж не знаю, дело ли в моей крови, но я была единственной, кому почему-то не было холодно сейчас. Даже Китарэ, который стоял сейчас прямо передо мной, через несколько минут начала сотрясать крупная дрожь.

Я видела, как ему холодно, и это странным эхом отзывалось в моём сердце. Точно кто-то невидимый вдруг потянул мою ладонь вверх, и где-то в глубине души я знала, что могу ему сейчас помочь. Хуже, я жаждала это сделать. Это было желанием, которое не поддавалось какой бы то ни было логике и не требовало объяснений. Я должна, хочу и могу…

И прежде чем я смогла взять себя в руки и одернуть, моя ладонь легла на его дрожащую спину, а моё сознание вдруг точно расслоилось. Одна часть меня всё ещё стояла на каменном плато телепорта, а другая вдруг переместилась, сливаясь с течением крови и энергии в теле Китарэ. Эта часть устремилась за токами его жизненной Ци, разнося тепло по телу, согревая и делясь огнём, которого я так сильно боялась, но который всегда был частью меня.

Китарэ вдруг перестал дрожать и замер. Казалось, он даже дышать перестал. Вместе с тем, я наконец-то смогла взять под контроль свои порывы, и тут же убрала ладонь.

Он так и не обернулся. Не сказал ни единого слова. Просто продолжал стоять впереди меня с идеально прямой спиной, не дрожа более и не пытаясь высказать своего недовольства, что посмела коснуться его. И, спасибо вам Парящие, что хотя бы у него есть манеры.

Сказать, что я была в ужасе от самой себя, это ничего не сказать. Смущение и стыд, такие несвойственные мне эмоции, обуревали меня, заставляя сердце биться чаще и подгоняя к лицу кровь. Из тринадцати дрожащих от холода эвейев я была единственной, чьё лицо напоминало переспелый помидор.

— Парящие, ты такой тепленький, — прошептал Норэ, один из близнецов, что стоял позади меня, и почти вплотную прижался ко мне. — Ох, — блаженно выдохнул он. — Хорошо. Надеюсь, ты не против? Эрон, иди сюда.

Судя по всему, он собирался использовать меня в качестве печки ещё и для своего брата.

Разумеется, я была против, чтобы ко мне прижималось сразу несколько мужчин, но, кажется, моя реакция была немного заторможенной от того, что я только что сделала. Я не успела как-то среагировать, как над моей головой распахнулся широкий рукав синего кимоно Китарэ, а уже в следующую секунду он оказался за моей спиной. Всё это он провернул с такой ловкостью и скоростью, что, мне кажется, ни один из нас не понял толком, что произошло.

— Эй!

— Ну, наглый…

— Хапуга…

Послышалось возмущенное перешёптывание близняшек. Они шептали что-то ещё, я же не слышала ничего, кроме собственного сердца, которое билось с такой силой, что вот-вот должно было вырваться из груди. Ни одной связной мысли в голове, и лишь всепоглощающее: «Бум, бум, бум»!

В какой-то момент сквозь пелену дождя ворвался теплый ветер, окутывая нас всех, точно в кокон, и открывая перед нами своеобразны тоннель, на другом конце которого стоял высокий эвей. Волосы мужчины были убраны в высокий пучок, но при этом можно было легко различить нежно-голубое сияние, исходившее от них. Он был одет в кимоно цвета слоновой кости, расшитое золотыми и изумрудными нитями. Он легко поклонился, в знак почтения гостям, и жестом предложил следовать по коридору, который создал для нас. Мужчина был не один. Его сопровождали две женщины, которых можно было легко принять за мать и дочь или двух сестёр. Относительно эвейев очень сложно угадывать, кто кем кому приходится, если точно не знаешь.