Обручённые Хаосом - Александра Гринберг

Лоренц возмущенно шикнул на меня — он-то небось уже и свадебку распланировал, и даже сделал для своего некромантского сокровища ремонт в отдельном крыле крепости. Я закатил глаза и открыл папку со стенограммами допросов Оливера. Про то, чем он занимался, его действительно спрашивали. А вот в описи улик ни фотоаппарата, ни фотографий не значится.

— Инквизиторы, — фыркнул я, — дохрена понимают в магии, но вот как следаки — сущее позорище. Что ты снимал, Маккензи? Как долго? Фотографии получились? Где сейчас фотоаппарат?

— Да много чего, — пожал плечами Оливер, пригладив свои лохмы непонятного цвета — не то рыжие, не то белобрысые. — По фотографиям, в общем-то, можно отследить, где я был и что делал. Они датируются автоматически. Фотоаппарат, наверное, там же, где и остальное моё барахло — дома у родителей Джинни.

То есть у Дара на хранении. Отлично, я как раз мечтал с ним повидаться.

— Снимал… долго. Несколько часов. Вернулся где-то в три. Джинни меня видела, она просыпалась, когда я пришёл в комнату и когда лёг в кровать.

— Несколько часов? — подозрительно прищурился я. — За несколько часов можно обойти весь Хварн, пошляться по лесу, добрести до шахт и наебениться в дрова с гномами. Знаю что говорю, сам проверял.

Снова, снова это чувство. Снимал, гулял — нет, в этом Оливер не соврал. Не ошибусь, если предположу, что фотографий на заветной камере обнаружится немало. Но в мозг всё равно будто игла ввинчивается. Мол, смотри, Хота, прокурор грёбаный — тебе вешают на уши такую лапшу, что если сматывать, то только вилкой в большую кастрюлю.

— Что ты снимал, Маккензи? Горы? Там были горы? Какая была луна? А озеро? Там вообще была вода? — Оливер посмотрел подозрительно и мрачно. Помотал головой чуть погодя, с заметным сомнением. — Странно, если идти от Хварна к горам, Серое озеро не пропустишь. А если свернуть к лесу, что в пяти минутах ходьбы от последней улицы, начинаются болота. То ещё местечко, лягушки орут, жуть дикая. Лягушки были, олень ты мой деликатесный?

— Эй, полегче! — прикрикнул на меня Лоренц, не выдержав первым. Ничего странного — мой личный вампир явно решил заделаться покровителем клятого мажонка.

— Без полегче, — отрезал я, грохнул о стол папкой со стенограммами. Оливер вздрогнул, вытаращился на меня будто бы испуганно. — Он врёт, Лоренц.

— С чего ты?.. — выдавил Оливер, снова выпрямившись и глядя ещё более враждебно, чем прежде.

И вовсе я не хочу сообщать предполагаемому преступнику о своей… особенности. Ну ладно, хочу. Просто чтобы посмотреть на его рожу. Удивится? Или сочтёт, что я зазря красуюсь перед ним, исключительным?

— С того, Маккензи, что не одна Реджина тут любимица Хаоса. Я слышу ложь. Всегда. Не веришь, спроси у него, — я кивнул на Лоренца. — Мы с Тамритом, знаешь ли, прекрасная парочка, когда дело доходит до чьих-то признаний.

Лоренц в ответ на вопросительный взгляд неохотно кивнул. Сморщился весь, будто перед ним серебряный слиток выложили, подсел к мажонку поближе.

— Что ты помнишь? — мягко поинтересовался он.

— Да что там помнить-то? — простонал Оливер почти жалобно. — Ночь, луна, всё такое. Свет был хороший, вот я и задержался. Глухомань, как с почтовой открыточки; народу нет.

«Совсем нет?» — тут же захотелось спросить мне. Желание это возникло внезапно, прежде чем я успел даже приглядеться к Маккензи; даже прежде, чем смог сформулировать…

Не спросил — наводящий вопрос, мать его так. Ни один суд, даже со мной в качестве прокурора, не примет такую стенограмму. Хватит и Лоренца, чьё влияние на Оливера хоть и недоказуемо, но с точки зрения закона весьма сомнительно.

— Тамрит! — прикрикнул я на вампира, вновь уставившегося на Маккензи, как медведь на бочку с мёдом. — Ближе к делу. Оба. Сейчас.

— Я не хочу на него давить!

— А пора бы уже! — и, чтоб неповадно было, добавил едко: — Могу отвернуться, представите, что вы наедине… Только постарайтесь потише, умоляю.

— Да лучше б ты совсем вышел! — вздорно фыркнул Лоренц.

— Обойдёшься. Работай, Тамрит, у меня ещё куча планов на вечер!